Читаем Ассенизаторы полностью

Так и прошел я по делу алчным неработем, захотевшим поиграть в азартные игры, но нарвавшимся на любителей легкой наживы. Судила девчонка из моей школы, совсем недавно одевшая «судейскую мантию», сидела с красным лицом и, будучи обязанной сохранять серьезный вид, прятала улыбку за раскрытым уголовным кодексом, выслушивая мои ответы на вопросы адвокатов. И действительно, как это мне после того, как меня избили их подзащитные, удалось от них отбиться до прибытия «случайно проезжавших мимо» сотрудников уголовного розыска, да еще и нанести четверым из них серьезные травмы? Я так с честными глазами и отвечал, что, дескать, сам не понимаю, наверно испугался сильно, ничего не помню. Сидевшие по обеим сторонам от нее народные заседатели поначалу удивленно смотрели на меня, но затем регулярно ловил их ободряющие улыбки. Все же «народные», так что не исключено, что кто-то из их друзей, или может родственников так или иначе сталкивался с этим отродьем, бессовестно отбирающим последние копейки у стремительно нищающего населения. Букет статей, по которым обвинялись мои «обидчики», вобрал в себя все, что они заслужили: организацию азартных игр, мошенничество, покушение на грабеж, и все это — «совершенное группой лиц по предварительному сговору». Организованную группу натянуть так и не удалось, постарались адвокаты и нечистые на руку борцы с преступностью.

А звание я все-таки получил, хоть и с опозданием, после того, как за нашу операцию с меня наконец-то сняли взыскание!

… Воспоминания прервал телефонный звонок. Сняв трубку, сразу же услышал голос Руслана:

— Привет! Вот и я! На выходные планы не поменялись?

— У нас — нет. А у тебя?

— Я тоже подскочу. В субботу часов в двенадцать нормально будет?

— В самый раз. Парни к этому же времени подойдут. Ох и напьемся, я вина кабардинского домашнего привез! — решил на всякий случай обозначить причину «сходняка». Кто его знает, вдруг наши телефоны «на кнопку» поставили? Не панацея, конечно, но все же…

* * *

В субботу, как и было условлено, собрались к двенадцати. На столе, конечно, не оказалось такого изобилия, как под бдительным и благожелательным присмотром жен моих друзей. Только то, что можно в виде полуфабрикатов и консервов приобрести в магазине — чисто холостяцкая трапеза. Но нам не привыкать. Венцом стола являлась двухлитровая пластиковая бутыль домашнего вина, привезенная из Нальчика. Не пьянства ради собрались, но антураж соблюсти следовало. Не дай Бог кто нагрянет — а у нас все соответствует заявленной причине сбора.

Поначалу ни слова о делах. Как водится, Руслан поздравил меня с заслуженной наградой и очередным званием. Принялись уничтожать продукты, запивая понемногу вином, оказавшимся действительно хорошим. Не обманули. Наконец, соблюдя положенные приличия, Руслан спросил:

— Ну, колитесь. О чем собрались пошептаться? Я же вас как облупленных знаю. Полагаю, собираетесь о результатах работы по Жоркиной семье поспрашивать? Угадал?

— Тебя не проведешь, — ответил Гном, — за этим и собрались. Есть что-то новое?

— Особо ничего. Оперативное сопровождение-то не на мне. Из соседнего кабинета парни занимаются. Сильно не скрывают, если спросить, но и особо не распространяются. Насколько знаю, пока ни на кого не вышли. Работают со свидетелями, сейчас из сослуживцев Наташи пытаются хоть что-то выжать. Но там история какая-то мутная. Никто ничего толком сказать не может. И непонятно: или действительно не в курсе, или кто-то запугал. Информацию по крохам добывают…

— А у тебя самого что-то есть? — спросил я. — Не поверю, что ты своих людей не озадачил. Ты же опер матерый и за друзей стоишь всегда.

— Конечно, задания раздал. Только пока ничего не выстрелило. Один только поделился, что вся эта бодяга пошла от черных риэлторов. Так это и без его информации известно было. Но чтобы конкретно кто-то засветился…

— Руслан, — встрял Пуля, — мы между собой поговорили, и у нас сложилось стойкое мнение, что тут приложил руку кто-то из ментов. Охрану-то Наташки с сыном никто не афишировал. А все было сделано так, как будто знали, что охраняют. Машину, на которой их возили, не меняли, водитель работал один и тот же. Все в гражданке. Вторая машина, тоже с гражданскими номерами, вплотную не держалась. Чтобы вычислить, нужен был профессионал. Тем не менее, с ней даже заговорить никто не пытался, просто не подходили…

— Есть такие подозрения. Но самое удивительное, что никто со стороны делом до сих пор не интересовался. Обычно так не бывает. По любой хреноте начинаются звонки, одному то хочется уточнить, другому — другое. А тут — как и не случилось ничего…

— Вариантов может быть два, — вставил я, — либо затаились, либо, что гораздо хуже, и без «левых» звонков все знают.