Читаем Ассенизаторы полностью

— Давай, сейчас сделаю, — отходит к столу и возвращается с печатью на мастичной подушечке. Я же в это время морщусь еще больше, наваливаясь на перегородку, закрывающую вход в секретариат. — Что это с тобой?

— Да голова раскалывается, — достаю из кармана глюкозу в порошке, — дай запить что-нибудь, горькая, зараза.

— А у меня только кипяток… Подожди, сейчас принесу!

Схватив чашку, выскакивает из кабинета, оставив печать на стойке.

Мгновенно выхватываю чистые бланки и шесть раз шлепаю печатью в нужных местах — по два раза в каждом командировочном удостоверении. Вторая печать — для оружия, мысль легально провезти которое только что пришла в голову. Так же быстро возвращаю все на круги своя. Когда Мария появляется вновь, беру у нее чашку, запиваю порошок и собираюсь уходить. Играть, так до конца.

— Спасибо!..

— Подожди! Я же тебе печать еще не поставила.

— Точно, а я и забыл совсем…

* * *

Неделя пролетела, как один день. За это время успел сфотографироваться, получить новое удостоверение, «пройти» техосмотр, с чем, кстати, как и думал, никаких проблем не возникло. Тщательно, чтобы ни в чем не ошибиться, каллиграфическим почерком, даже высунув от усердия язык, заполнил командировочные удостоверения, оставив пустым только место для оружия, вписав, однако, в свое полюбившийся мне АЛБ. Однозначно вызовет подозрения проверяющих, что у командированных в Северо-Кавказский регион офицеров нет при себе ни одного ствола. Ручку, которой заполнял, чтобы не забыть впоследствии, положил среди личных вещей. Иначе могут и заметить, что цвет пасты различается. А номеров оставшегося в тайнике оружия я, естественно, даже не смотрел, не то чтобы их еще и помнить. С подписями начальника пусть разбирается Пуля. Есть у него этакий талант. Его бы навыки, да в мирных целях… Качественной экспертизы, конечно, этот документ не выдержит. Сразу определят, что подпись сделана позже, поверх печати. Но до ситуации, чтобы возник повод проводить такое исследование, постараемся не доводить.

Получил в медотделе также и путевку в санаторий. Денег, выданных бухгалтерией, хватит на все за глаза, а и еще осталось, что получать. Напряженно пока в органах с деньгами. Будем надеяться, что эти трудности — временные…

В субботу, как и планировали, собрались всем отделением у меня дома, благо, место позволяет. С помощью жен сослуживцев, приготовивших закуску и горячее, накрыли стол. В заранее определенное время подъехал и командир. Ну, как говорится, не пьянки ради — здоровья для…

Как и положено, чтобы не опьянеть раньше времени, сначала перекусили. Настал черед и для остального, с целью чего и собрались. Налили мне полный стакан водки, как ни сопротивлялся. Против традиций не попрешь! В него бросили две большие, золотистого цвета звездочки. Майор будущий, как-никак! Подошел черед представляться командиру. Взяв в руки стакан, мысленно перекрестившись, приступил:

— Товарищ полковник! Капитан милиции Мокрецов! Представляюсь по случаю присвоения очередного специального звания майор милиции, — с этими словами выпил всю обжигающую бесцветную жидкость, выловив звезды, старательно языком разложил их на плечи — виртуальные погоны, проследив, чтобы ни одна не упала, после чего продолжил, — товарищ полковник, майор милиции Мокрецов представился по случаю присвоения очередного специального звания.

Бурные, как пишут в прессе, аплодисменты, после чего, продолжая традицию, Удалой произнес:

— Поздравляю, Георгий Александрович! Нашего полку прибыло! Как говорится, встал на рельсы! — имея ввиду двухпросветные погоны.

Тут уже и все остальные присоединились к торжеству, пригубив из своих сосудов. После третьего командир распрощался со всеми, пожелав провести вечер без эксцессов, но весело. Посидели душевно, распрощались с коллегами. Выйдя из подъезда проводить, тормознулся с Гномом и Пулей. С понедельника они оба в законном очередном отпуске, выезжают с семьями, как и решили, в Сочи. Чтобы не раздражать без причины жен, договорились встретиться завтра, утрясти мелочи, наметить план действий.

Вернувшись домой, присел за стол и задумался. Все-таки, дерьмовая иногда штука — жизнь. Ни о чем, что задумал совершить, жалеть не собираюсь, но все же… С одной стороны — майор, офицер милиции… боевой офицер, в конце концов, а становлюсь натуральным оборотнем. Подделка документов, нелегальное хранение и ношение оружия, планирование (пока планирование!) убийств, да еще и в составе организованной группы, подписав на это дело друзей, настоящих братьев по оружию. Как ни крути — дорожка, ведущая вниз. С другой же — гады, убившие всю мою семью, моих любимых. Эти мрази, жрущие, пьющие и гуляющие за счет чьих-то смертей. Твари, недостойные жить. Враги, подлежащие безусловному уничтожению. Нет! С парнями надо еще раз поговорить. Как они? Передумают, или пойдут со мной до конца?