Внизу повозились некоторое время, как видно, примериваясь, а потом ударили торцом бревна. Пол дрогнул, подпрыгнули ящики с песком. Удары следовали один за другим, в дверце образовались трещины.

- Знаешь что, - обратился Аскольд к Диру, - всякое может случиться. Давай побратаемся перед решающим часом.

- Я увидел в тебе настоящего воина, - ответил Дир, - и готов стать твоим братом до конца дней своих.

Они встали на колени, воткнули мечи в пол, сделали надрезы на своих руках, перемешали кровь и спустили её по мечам до пола. Потом по очереди сказали одну и ту же фразу:

- - Великий Один! Отныне мы братья и клянёмся защищать друг друга как брат брата!

После этого обменялись рукопожатиями и взялись за мечи. Удары бревном были столь мощными, что одна из досок дверцы не выдержала и вылетела; в отверстие выглянул бородатый и, скалясь, проговорил:

- Не печальтесь, скоро и до вас доберёмся!

И нырнул вниз прежде, чем Дир сумел достать его мечом. Потом последовали новые удары. Улучив момент, Дир столкнул в образовавшееся отверстие тяжёлый ящик с песком; кто-то внизу вскрикнул и громко выругался. Но после этого крушить стали с ещё большей силой и настойчивостью.

Наконец дверца была выбита, и в проёме показалось сразу два новгородца - бородатый и долговязый. Они, умело отражая нападения Дира и Аскольда, взобрались на пол и оттеснили обоих к стене; за ними вылезли ещё двое. Четверо против двоих.

- Держимся, брат? - спросил Дир.

- Насмерть стоим, - ответил Аскольд.

Дальнейшее помнили как сон: яростные нападения отбивали всеми возможными способами, крутились, вертелись, подныривали и отскакивали в стороны… И когда у них уже иссякали последние силы и нападавшие собирались торжествовать победу, сверху открылась дверца, хлынул утренний свет, а вместе с ним посыпались воины Аскольда и Дира. Они в одно мгновенье разогнали нападавших и подбежали к сотникам.

- А мы-то вас искали по всему городу!

- Не могли понять, куда запропастились?

- Может, думаем, на стене могли убить, когда поднимались по лестнице.

- А я тут нечаянно заглянул в эту дверцу и вижу!.. Воины на руках вынести их из башни, перевязали. Ран было много, но они оказались неопасными. На излечение сотников взял к себе в терем один из новгородских купцов.

II

Аскольда и Дира поместили в светлице, окна которой выходили на реку Волхов. Задувал свежий ветерок, мерно колыхались длинные занавеси на окнах, от близко стоявших деревьев по полу плавали расплывчатые блики. Аскольд, приподнявшись на локте, говорил счастливым голосом:

- У меня такое ощущение, будто я лечу на сказочном ковре-самолёте…

- Да, после того, что пережили в башне, можно считать, что попали в рай! - соглашался с ним Дир.

- А купец этот… Как его звать?

- Колояром вроде слуги называли.

- Видать, не скупой человек. Кормит и поит от души.

- А что ему не кормить? Рюрик отплатит сторицей. И за уход за нами, а главное, за помощь в захвате власти.

- Чем же он сможет вознаградить? У него у самого долгов немерено, с одними воинами расплатиться сколько денег надо!

- Найдёт чем! На то и князь. Например, пошлину отменит. Не всем, а кто помогал сесть на новгородский престол. Или ссуду из казны даст для посылки промыслового отряда куда-нибудь в северные леса. Ты знаешь, сколько здесь пушного зверя! Какие ценные шкурки добываются!

Вошёл Колояр, лет пятидесяти, высокий, крепкий мужик, с острым взглядом голубых глаз, коротко стриженой бородой, одежда из дорогой материи. С достоинством поклонился, спросил:

- Хорошо ли, гости дорогие, ночевали?

- Спасибо. Жаловаться не на что, - ответил Дир.

- Понравились ли еда-питье?

- Все, чем угощали, было отменное!

- Коли что понадобится, зовите слуг. Они здесь за дверями, готовы исполнить любые ваши желания.

- Благодарствуем, господин купец. Щедрость твоя не знает меры!

- Сейчас придёт лекарь. Травы у него особенные, исцеляют как по волшебству. А я отправлюсь по своим делам. Освобожусь, снова наведаю. Может, просьбы какие будут, так прямо ко мне. Обращайтесь без стеснения.

После ухода Колояра Дир потянулся в кровати и проговорил с томлением:

- Чувствую, у этого купчишки дочери растут необыкновенной красоты! И обязательно незамужние! Ох, приударю за одной из них! Это ведь надо, представляется случай породниться с одним из самых богатейших людей Новгорода! Ты представляешь, Аскольд, какую жизнь себе устрою в этом медвежьем углу?

- Как можно, брат? - урезонил его Аскольд. - Ты ещё не видел дочек купца, а уж такие планы строишь! Может, у него их совсем нет. И вообще… Я не мыслю себе жизнь без любви. Чтобы только ради богатства терпеть рядом с собой постылую жену. Нет, это не по мне!

- Брось ты! Любовь - дело наживное. Как в народе говорят? Стерпится, слюбится. Да и что любовь? Несколько месяцев, ну лет. А богатство, оно на всю жизнь!

- Не верю я, что ты всерьёз говоришь…

- Ты угадал. Шучу. Нет, у меня, брат, совсем не такая натура, как я тебе излагаю. Я как увижу красивую женщину, то сразу голову теряю. Позови она меня за собой, я за ней на край света готов уйти. Сон теряю, покоя лишаюсь. Вот такой я, брат, человек!