Читаем Аскетика. Том I полностью

Во время же смущения, когда брат тебе сопротивляется, удержи язык твой, чтобы отнюдь ничего не сказать с гневом, и не позволяй сердцу твоему возвыситься над ним, но вспомни, что он брат твой, и член о Христе, и образ Божий, искушаемый от общего врага нашего. Сжалься над ним, чтобы диавол, уязвив его раздражительностью, не пленил его и не умертвил злопамятностью и чтобы от нашего невнимания не погибла душа, за которую Христос умер. Вспомни, что и ты побеждаешься страстью гнева, и судя по своей собственной немощи, имей сострадание к брату твоему, благодари, что нашел случай простить другого, чтобы и тебе получить от Бога прощение в больших и более многочисленных согрешениях; ибо сказано: отпущайте, и отпустят вам (Лк. 6, 37). Не думаешь ли ты, что брат твой получает вред от твоего долготерпения? Но апостол заповедует побеждать благим злое, а не злым благое (Рим. 12, 21). И отцы говорят: если ты, делая выговор другому, увлекаешься гневом, то ты исполнишь лишь свою собственную страсть; а никакой разумный человек не разрушает своего дома для того, чтобы построить дом ближнего. Когда же смущение будет продолжаться, то понудь свое сердце и помолись, говоря так: «Боже милосердый и человеколюбивый! По неизреченной Твоей благости сотворивший нас из ничего, для наслаждения Твоими благами, и кровию Единородного Сына Твоего, Спасителя нашего, призвавший нас, отступивших от Твоих заповедей. Прииди и ныне, помоги немощи нашей, и как Ты некогда запретил волнующемуся морю, так и ныне запрети возмущению сердец наших, чтобы Ты в один час не лишился нас обоих, чад Своих, умерщвленных грехом, и дабы не сказал нам: кая польза в крови моей, внегда сходити ми во истление (Пс. 29, 10), и: аминь глаголю вам, не вем вас (Мф. 25, 12); потому что светильники наши погасли от недостатка елея». И после сей молитвы, когда сердце твое укротится, тогда уже можешь разумно и со смирением сердца, по апостольской заповеди, обличать, угрожать, увещевать и с состраданием врачевать и исправлять брата, как немощный член (Гал. 6, 1; 2 Тим. 4, 2). Ибо тогда и брат, уразумев свое ожесточение, примет наставление твое с верою, и ты твоим (собственным) миром умиротворишь и его сердце. Итак, ничто да не разлучит тебя от святой заповеди Христовой: научитеся от Мене, то кроток есмь и смирен сердцем (Мф. 11, 29); ибо прежде всего должно заботиться о мирном устроении так, чтобы даже под справедливыми предлогами, или ради заповеди отнюдь не смущать сердца в той уверенности, что мы все заповеди стараемся исполнять именно ради любви и чистоты сердечной. Наставляя таким образом брата, услышишь и ты оный глас: аще изведеши честное от недостойнаго, яко уста Моя будеши (Иер. 15, 19).

Если же ты бываешь в послушании, то никогда не верь своему сердцу; ибо оно ослепляется пристрастиями ветхого человека. Ни в чем не следуй своему суждению и сам ничего не назначай себе без вопрошения и совета. Не думай и не предполагай, что ты лучше и праведнее твоего наставника, и не исследывай дел его; иначе ты часто можешь обманываться и впадать в искушение; ибо сие есть обольщение лукавого, который желает воспрепятствовать совершенному по вере послушанию и лишить нас твердого спасения, от него происходящего. Поступая так, ты будешь повиноваться спокойно и безопасно, не заблуждаясь, идти путем отцов наших. Понуждай себя и отсекай свою волю во всем, и благодатью Христовой, через обучение, войдешь в навык отсечения своей воли и потом будешь делать это без принуждения и скорби; и окажется, что все будет происходить по твоему желанию. Не желай, чтобы все делалось так, как ты хочешь; но желай, чтобы оно было так, как будет, и таким образом будешь мирен со всеми. Впрочем, это относится к тому, в чем нет преступления заповеди Божией или отеческой. Подвизайся во всем укорять самого себя и разумно исполняй заповедь считать себя за ничто. И веруй, что все случающееся с нами, до самого малейшего, бывает по Промыслу Божию, и тогда ты без смущения будешь переносить все находящее на тебя.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мера бытия
Мера бытия

Поначалу это повествование может показаться обыкновенной иллюстрацией отгремевших событий.Но разве великая русская история, вот и самая страшная война и её суровая веха — блокада Ленинграда, не заслуживает такого переживания — восстановления подробностей?Удивительно другое! Чем дальше, тем упрямей книга начинает жить по художественным законам, тем ощутимей наша причастность к далёким сражениям, и наконец мы замечаем, как от некоторых страниц начинает исходить тихое свечение, как от озёрной воды, в глубине которой покоятся сокровища.Герои книги сумели обрести счастье в трудных обстоятельствах войны. В Сергее Медянове и Кате Ясиной и ещё в тысячах наших соотечественников должна была вызреть та любовь, которая, думается, и протопила лёд блокады, и привела нас к общей великой победе.А разве наше сердце не оказывается порой в блокаде? И сколько нужно приложить трудов, внимания к близкому человеку, даже жертвенности, чтобы душа однажды заликовала:Блокада прорвана!

Ирина Анатольевна Богданова

Проза о войне / Современная русская и зарубежная проза / Православие