Читаем Аскетические творения полностью

заключают в себе многие из частных и многие части порока отсекают за один раз, как, например, в Писании сказано: «Всякому просящему у тебе дай и от взимающаго твоя не истязуй»[183] и: «Хотящего заяти от тебе не отврати»[184] — это суть заповеди частные. Общая же, заключающая их в себе: «Продаждь имение твое и даждь нищим[185] и, взем крест твой, ходи вслед Мене»[186], разумея под крестом терпение постигающих нас скорбей. Ибо все раздавший нищим и взявший крест свой исполнил разом все вышеозначенные заповеди. Равным образом [сказано]: «Хощу, — говорит [апостол], — да молитвы творят мужие на всяком месте, воздеюще преподобныя руки»[187]; а общее сего [Господь]: «Вниди в клеть твою и помолися Отцу твоему, Иже в тайне»[188]; и еще: «Непрестанно молитеся»[189]. Вшедший в клеть свою и непрестанно молящийся в этом самом заключил вполне молитву, приносимую на всяком месте. Также сказано: «Не соблуди, не прелюбы сотвори, не убий», — и тому подобное; и общее сего: помышления низлагающе, и всяко возношение взимающееся на разум Божий[190]. Низлагающий же помышления поставил преграду всем вышеупомянутым порокам. Посему-то боголюбивые и твердо верующие понуждают себя на общие заповеди, не оставляя и частных, встречающихся по случаю.


{78}


7. А потому и полагаю, что дело покаяния совершается тремя следующими добродетелями: очищением помыслов, непрестанною молитвою и терпением постигающих нас скорбей, — и все сие должно быть совершаемо не только наружным образом, но и в умном делании, так, чтобы долго потрудившиеся сделались чрез сие бесстрастными. А поелику дело покаяния, как указало слово наше, не может быть совершено без трех вышепоименованных добродетелей, то и полагаю, что покаяние прилично всегда и всем хотящим спастись, грешным и праведным, ибо нет такого предела совершенства, который бы не требовал делания вышеупомянутых добродетелей: посредством их приобретается начинающими введение в благочестие, средними — преуспеяние в нем, а совершенными — утверждение в оном. Потому что сии добродетели не прекращаются ни временем, ни сознанием своих правых дел; разве только зловерием, происходящим от неразумия, когда кто им легко преклоняется к сластям и под предлогом, что нет уже надежды [к спасению], пребывает в сластолюбии, принимает мудрование новатиан и отвергает покаяние; хотя таковой и утверждается на апостоле, который, беседуя к евреям, произвольно согрешавшим и на всякий день крестившимся, говорит: «Не паки основание покаяния полагающе от мертвых дел, и веры в Бога, крещений учения»[191]. Но апостол сказал сие не потому, чтобы отвергал покаяние, как говорят те, вовсе нет! А желая научить, что во всяком делании покаяния основание одно — крещение во Христа, для того


{79}


чтобы веровавшие из обрезанных не всякий день крестились, почему и прибавляет: «Невозможно бо просвещенных единою, и вкусивших дара небеснаго, и причастников бывших Духа Святаго, и добраго вкусивших Божия глагола и силы грядущаго века, и отпадших паки обновляти в покаяние»[192], зная, что во всяком покаянии одно обновление и основание — святое крещение. И несколько ниже говорит еще: «Волею бо согрешающим нам по приятии разума истины, ктому не обретается жертва о гресех»[193].

8. А как сказанное, собственно, и прилично там, где суть дела сии, то очевидно, что он говорит не иудеям только, но и всем согрешающим произвольно, из коих первые суть те, которые говорят, что по крещении нет покаяния, и по сему самому, уклоняясь самопроизвольно, совершают беззаконие. Слова же эти первые святой Павел сказал после и сие, как полагаю, сделал с благим намерением, чтобы благоговейным, чрез исследование Писаний, был ясен смысл слов, а нерадивейшим и презрителям — неудобопонятен, дабы они не согрешали без страха под предлогом будущего покаяния. Поелику одни, под предлогом покаяния, намеренно пребывают во зле, другие же, не веруя, что есть покаяние, пришли в отчаяние и предали себя диаволу, а для тех и других страсть сия лукава и неудобоисцелима, то посему Истина предлагает всем приличное вспомоществование, говоря: «Покайтеся, приближися бо Царство Небесное»[194],


{80}


Перейти на страницу:

Похожие книги

Философия и религия Ф.М. Достоевского
Философия и религия Ф.М. Достоевского

Достоевский не всегда был современным, но всегда — со–вечным. Он со–вечен, когда размышляет о человеке, когда бьется над проблемой человека, ибо страстно бросается в неизмеримые глубины его и настойчиво ищет все то, что бессмертно и вечно в нем; он со–вечен, когда решает проблему зла и добра, ибо не удовлетворяется решением поверхностным, покровным, а ищет решение сущностное, объясняющее вечную, метафизическую сущность проблемы; он со–вечен, когда мудрствует о твари, о всякой твари, ибо спускается к корням, которыми тварь невидимо укореняется в глубинах вечности; он со–вечен, когда исступленно бьется над проблемой страдания, когда беспокойной душой проходит по всей истории и переживает ее трагизм, ибо останавливается не на зыбком человеческом решении проблем, а на вечном, божественном, абсолютном; он со–вечен, когда по–мученически исследует смысл истории, когда продирается сквозь бессмысленный хаос ее, ибо отвергает любой временный, преходящий смысл истории, а принимает бессмертный, вечный, богочеловеческий, Для него Богочеловек — смысл и цель истории; но не всечеловек, составленный из отходов всех религий, а всечеловек=Богочеловек." Преп. Иустин (Попович) "Философия и религия Ф. М. Достоевского"

Иустин Попович

Литературоведение / Философия / Православие / Религия / Эзотерика