Следующие два вопроса, которые рассматривал Военный совет: первый «О выполнении сдачи мяса государству». С докладом выступил зам. командующего армии по тылу, а второй вопрос был «О выполнении плана сдачи металлолома» — докладывал зам. по вооружению. По этим вопросам Егорова не поднимали. Он выполнил план сдачи мяса. Его зам. по тылу Квашин заготовил корма впрок, правда, отдал в колхоз четыре бензовоза солярки, да полторы сотни солдат работали в колхозе всю осень, что, конечно, отразилось на боеготовности полка. Если всё это перевести на деньги, то мясо получилось золотое, думал Егоров. По металлолому Пятаков постарался, хотя свою технику и не списывал. По плану необходимо было сдать четыреста тонн за год. Чтобы план выполнить, надо было списать и сдать в металлолом целый батальон. Поэтому офицеры на грузовиках рыскали по окрестным колхозам, стройкам, меняли металлолом на бензин и солярку. Таким образом, план был выполнен. Других, кто не справился с этим планом, вызывали на трибуну, там устраивали пытку, после чего мокрого выпускали и брались за следующего. Так длилось без перерыва до пяти часов вечера. Наконец на трибуну вышел командующий. Он в течение часа подводил итоги. Все должны были записывать его умные мысли, и если, не дай бог, кто-то не записывал, был целый разгон. Этого офицера возводили в ранг преступника. Командующий ставил задачу. Не подготовившись, речь его повторялась, многие пункты задач переплетались, так что из всей этой «беллетристики» можно было выделить не более пяти пунктов. В конце своей речи словами городничего командующий объявил: «К нам едет ревизор!» — и добавил — «В округ едет инспекция из Москвы».

Наконец объявили перерыв на десять минут. Отсутствие обеда у всех вызвало раздраженность. Егоров стоял в углу и курил. Рядом беседовали два генерала. Егоров их знал. Это начальник артиллерии армии и комдив соседней дивизии. Он слышал их разговор. Начальник артиллерии сказал:

— Звонил в Москву знакомым. Говорят, что хотят свалить командующего округом. Столкнулись две силы. Одна тянет его на повышение в Москву, а другая своего тянет. Подсунули Министру план проверки нашего округа, тот и подписал. А теперь, если инспектора озадачили, он поставит двойку. Тогда не только повышения, а снятия с должности надо ждать. Вот какие дела. Голов полетит много. Командарм, видел, какой озабоченный.

— Да, — ответил комдив, — на одном полку устроили разбор боевой готовности. У меня такие же полки: любой бери — кругом полный ноль. Свалят они командующего, как пить дать, свалят. Здесь лотерея, кто попадет, тому и отстригут чуб вместе с головой.

— Я за свои бригады тоже боюсь, ракетную бригаду обязательно возьмут на проверку. Правда, она в этом году ездила на государственный полигон, там хорошо стрельнула. Может и не возьмут.

После перерыва командующий зачитал список частей, которые будут предлагаться комиссии для инспекции. Полк Егорова не попал. Для проверки предлагались управления двух дивизий и по одному полку от каждой. В список попал соседний с Егоровым полк. Командир полка в должности всего лишь один год. Он готовился на вышестоящую должность, так как тесть его был генералом в Генеральном штабе. Полк поддерживался армейским и окружным начальством. Его считали лучшим полком в округе.

Глава 7

Военный совет закончился поздно вечером. Командирам частей дальних гарнизонов выезд командарм запретил. Ночевать пришлось в армейской гостинице. Когда Егоров зашел в фойе гостиницы, там уже толпилось несколько человек. Среди них он увидел своего друга, однокурсника, командира полка с соседней дивизии. Егоров обнял его и спросил:

— Ты уже разместился, Алёша?

— Да, вот ключ, там двухместный номер. Пойдем, будем вместе. Хоть поболтаем немного. Только где-то надо перекусить, а то целый день ни крошки во рту.

Егоров обернулся, сзади стоял Квашин.

— Слушай, где твоя коробка?

— В машине, я сейчас принесу.

— А кроме закуски есть чего-нибудь?

— Есть только спирт.

— Неси быстрей, видишь, друга встретил.

В номере, согревшись выпитым спиртным и плотно закусив, два командира полка закурили. Молчали, каждый, думая о своем.

— Здорово они тебя, Егор, сегодня драли. Я так думаю, любой из нас мог бы оказаться на твоем месте. Возьми не тебя, а меня на проверку, было бы то же самое.

— Да это ещё цветочки, Алеша, а вот кто под жернова москвичей попадет?

Выпили еще по одной, закусили.,

— Слушай, Алеша, ты мне можешь сказать, куда мы идем? У меня половина техники не боеготовая. Солдат учить не на чем.

— Егор, солдат нормально говорящих по-русски и тех нет. У меня в полку до шестидесяти процентов штатной численности, а остальные, как у Чичикова — мёртвые души. Только в списках числятся.