Читаем Аш 3 (СИ) полностью

Челнок поднялся над площадкой, развернулся и заскользил в сторону города.

…

В пути все молчали. Войдан был занят управлением челнока, из четверки техников видимо никто не решался начать разговор первым. А Сашка обдумывал слова, сказанные Кнарпом. Четвоточина… вторая планета… шестигранник… Пока было ясно лишь то, что стартовая точка поиска - система, где осталась “Атха” - NPQV-1949-GWLK.

- Что такое червоточина… - пробормотал он вслух.

- Червоточина… - вдруг отозвался Бакуня - Червоточина - физическое явление в космосе, представляющее собой естественным образом сформированный переход между двумя точками пространства, позволяющий моментально перемещаться из одной её точки в другую. Червоточины делятся на стабильные или нестабильные… - монотонно забубнил он, как будто псалтырь читал. Тут он вдруг прервался и спросил:

- Аш… а зачем тебе это?

- Не знаю. - Сашка посмотрел Бакуне в глаза - Честно - не знаю.

- Аш, … Аш… подожди - как-то странно посмотрел на него Видан - Ты только до города дотерпи, мы… сразу же - к Туре!

Дальше они летели молча. Только Видан тревожно поглядывал на Сашку.

- Все нормально, парни - наконец произнес Сашка, когда челнок уже садился на площадке в Берсуате. - Я сам смогу идти.

- Мы все же тебя проводим. - Это уже был Волот. Тот точно пока не проводит не уйдет.

В бар к Туре все шестеро завалились глубоко заполночь. Несмотря на позднее время, народу в баре было много, и неудивительно - город гудел, как разворошеный улей.

Увидев Сашку, Тура уронила поднос с бокалами и закрыла руками рот.

…

Уже под утро, накачавшись хаомой (как оказалось - почти земная водка, только забористее), народ расползался по домам, переваривая то, что сегодня узнали. Бар опустел. Разошлись все, и остался только Сашка. Хоть и выпил он немало, а не брало его.

- Идем ко мне - Тура смотрела на него с какой-то особой нежностью, но Сашка просто ощущал в её чувствах далекую боль. Она закрыла бар, и они прошлись по просыпающемуся городу до её дома.

А потом у неё дома они просто любили друг друга - тихо, нежно, ласково. У каждого в прошлом была боль потери - Тура была вдовой, её муж, офицер ВКС, погиб в бою тридцать лет назад. Она так и не вышла замуж, хотя и предложения были - не могла его забыть. И сюда уехала тоже для того, чтобы начать новую жизнь.

Сейчас они были как два дерева, которые надломил ураган - деревья повалились друг на друга, и устояли, друг друга поддержав. Потом они еще дадут корни, и каждое пойдет вверх, своей дорогой.

- Аш, сколько тебе лет? - лежа под Сашкиным боком, спросила Тура.

- Сорок шесть.

- Молоденький еще. Мне пятьдесят два.

На Земле Сашку это бы, наверное, испугало, но в мирах Содружества женщина пятидесяти лет выглядела зачастую моложе, чем тридцатилетние на Земле. В пятьдесят лет здесь женщина только вступала в “бальзаковский возраст”. На земные “сорок” она будет выглядеть лет через только двадцать пять, успев за эти годы родить еще несколько здоровых и крепких ребятишек. Часто в семьях вырастали дети, уходили от родителей и начинали жить самостоятельно, заводили собственные семьи. А родители дарили им еще братиков и сестричек. Воистину, медицина - великое дело. Но, несмотря на молодо выглядевшее тело, глаза человека все равно выдавали его мудрость, приобретенную с годами, и житейский опыт. А любовь - это и на Земле вам скажут многие - она только после сорока и начинается.

…

Сашке пришло сообщение от Гая. На сегодня работы все отменялись, а вечером его приглашали в лагерь на похороны.

- Я чувствую, - снова заговорила Тура - Ты приехал сюда за чем-то. За чем - не знаю.

- За кем-то - Сашка не был сейчас настроен на многословие.

- И нашел?

- Да. Вчера. А сегодня еду на его похороны. Мой последний долг перед ним.

Они молча встали, приняли душ, оделись и вышли на улицу. Туре уже снова надо было в бар.

- Аш, - глаза её излучали тепло, и какоето, что ли, понимание… - У тебя свой путь. Но если решишь остаться здесь, на Аркаме, в моем доме всегда будет место для тебя.

И поцеловав его в губы, Тура пошла на работу.

…

На плацу исправительного лагеря сегодня было людно, но тихо. В последний путь провожали погибших вчера. И охранников, и пилотов, и заключенных. Погребальные лодочки стояли в ряд, к каждой выходил кто-то, кто знал погибшего, и кратко рассказывал что-то о нем. Дошла очередь и до Кнарпа. Вышел Сашка.

- Кнарп не был святым. - начал он, вызвав тихий ропот. Все же у гардаррцев было жесткое правило, о метрвых хорошее или ничего - Но в последние мгновения своей жизни он сделал то, что не каждому дано. Он потратил эти мгновения, чтобы раскаяться во всех грехах и просил простить его всех, кому причинил зло. А еще он признался, что на самом деле был даже рад - там, в Светлом Ирии, его ждет любовь всей его жизни. А любовь, сами понимаете, дар Создателя. Скорой тебе встречи с ней, капрал Кнарп ВарХарсен…

Вспыхнули лодочки, и строй охраны три раза дал в наливающееся темнотой небо залп из плазменных винтовок.

“Я выполнил твою последнюю просьбу, Кнарп” - подумал в этот момент Сашка.

Глава 10