Читаем Артём полностью

Снова нам пришлось часто общаться во время моей стажировки в "Новом времени". Артем возобновил ухаживания, но все наши встречи носили исключительно деловой характер. В романтические они переросли позднее. Мы долго встречались и в какой-то момент решили попробовать жить вместе. Договорились так: если по истечении этого срока мы поймем, что сможем мириться с недостатками друг друга, то поженимся. И вот ровно через год я смотрела ему в глаза и думала: "Господи, ну подумаешь, он постоянно опаздывает! Зато он такой умница, у него столько достоинств!" А вслух сказала: "Не знаю, как ты, но я все решила. Завтра пойдем подавать заявление". - "Куда же нам теперь торопиться?" - спросил он. Но больше возможности думать я ему не дала, мы пошли в загс.

В первые же дни нашей семейной жизни Артем сказал мне великолепную фразу: "Ни у твоих, ни у моих родителей мы не берем ни копейки. Рассчитываем только на себя". За что я его сильно зауважала. В то время я работала в "Новом времени" в должности архивариуса и моя зарплата составляла восемьдесят рублей. А Артем получал в "Огоньке" сто двадцать. Мы, конечно, тратились на хозяйство, но в основном все деньги прогуливали. Помню, проснулись однажды утром и обнаружили - наши карманы абсолютно пусты. Что делать? Хорошо, вспомнили про домработницу родителей Артема, которая давно положила глаз на наш магнитофон. Она приехала, попросила продать ей ещё и видак, но мы оставили его на черный день.

Мы даже свадьбу устраивали за свой счет и праздновали в одном из первых кооперативных кафе на Кропоткинской. А вечером уехали в Ленинград. На три дня. Это было наше свадебное путешествие. Жили в гостинице "Пулковская". Прекрасно погуляли! Тоже на свои сбережения. Разве что на свадебное платье пришлось одалживать двести рублей у родителей. Шила его в "Весне" на Калининском. Очень современное - белое с золотым, короткая юбка...

Вообще мне было очень легко в семейной жизни с Артемом. Я сделала много ошибок в первом браке и совершенно точно знала, чего не хочу. Артем был в этом ещё не искушен, поэтому правила семейной жизни устанавливала я. А поскольку они были очень разумными, направленными на действительно серьезные отношения, Артем не сопротивлялся. Он, например, без всяких душевных мук доверил мне все финансы, зная, что я человек практичный. Вернее, он был бульшим мотом, чем я. Любил меня баловать подарками: "Тебе это нравится? Ты это хочешь?" Но после вдруг начинал грустить. Говорил: "Вот я тебе сделал подарок, а ты от меня убежишь". Смешно...

Первые два-три года он сильно ревновал меня. Чуть ли не до драки доходило. Стоило кому-нибудь засмотреться на меня, скажем, в ресторане, Артем шел выяснять отношения. Я была в шоке. Считала его поведение неуважением к себе. Короче, я довольно быстро и жестко положила этому конец. Мы договорились не давать друг другу повода к ревности. И очень оберегали наши отношения. Артем как-то даже сказал в одном интервью: "Я потерян для женщин". Он хотел, чтобы я оценила его преданность. Я оценила и тоже берегла то, что имела.

У Артема было два главных недостатка - он постоянно опаздывал и стабильно засыпал в театре. Ну, настолько уставал, что когда садился в кресло, сразу расслаблялся. Однажды мы уехали в Нью-Йорк, и там шел спектакль, на который очень сложно попасть. Я за два месяца заказала билеты. За два месяца! Мы ещё пригласили нашего друга-американца. И вот пришли в театр, Артем сидит справа, Джордж - слева, и представьте себе оба спят! И, что самое страшное, похрапывают! Артем и в гостях у наших близких друзей частенько засыпал. Просто ложился на диван и отрубался. И все знали - ему здесь комфортно и безопасно.

Его распорядок дня был безумным. Он вставал в шесть утра, чтобы часок повозиться с детьми, и сразу же уезжал по делам. Возвращался далеко за полночь. Естественно, хронически недосыпал. У него был любимый фильм "Солярис". Он очень длинный. Артем смотрел его семнадцать раз и ни разу не досмотрел до конца. Засыпал от усталости...

Однажды у нас возникла серьезная проблема. Артем тогда пошел работать во "Взгляд" и ничего мне об этом не сказал. Боялся сглазить. И я ужасно на него обиделась. Вообще весь этот период, когда он стал много снимать, ездить по командировкам, оказался для нашей семьи очень непростым. Женщины ведь более консервативны. А жизнь изменилась...

...Одно из самых приятных воспоминаний - пробуждение ленивым воскресным утром от топота детских ножек над головой. Макс и Кристик играли в футбол, и я думала: "Боже, какое это счастье, когда ты просыпаешься в собственном доме и рядом с тобой твои дети! Что может быть лучше?" Долгое время у нас ведь не было ни кола ни двора. И первые семь лет квартиры мы снимали. Каждые полгода переезжали с места на место. Это так утомительно! И пока мы не построили свою дачу - а это длилось пять лет, - детей не планировали. Для нас было важно внести ребенка в его собственную комнату, а самим знать - завтра нас никто никуда не выгонит, мы можем жить спокойно.