Читаем Артём полностью

Обожали кумыс, который довольно часто прибывал "загадочным грузом" прямо в кабинет Боровика из Бишкека. Обеспечивал эту радость фронтовик-ветеран Леонид Васильевич, воевавший когда-то в полку "Нормандия-Неман", а теперь добывающий чудо-напиток на высокогорных пастбищах Тянь-Шаня. Страстный поклонник Боровика, он, как мог, заботился о здоровье своего кумира, справедливо считая, что кумыс - эликсир жизни абсолютно необходим борцу "со всякой сволочью". Артем не пил один. Несли стаканы, разливали из трехлитровой банки, непременно чокались. Он наслаждался вкусом, а мы - забавным видом руководителя совершенно секретного холдинга.

Знаю, иные могут мне не поверить, но Артем мечтал о восстановлении Советского Союза. Пусть название будет другое, соглашался он, но суть надо вернуть: только объединившись с оторванными друг от друга, а на самом-то деле такими близкими до сих пор народами, мы сможем преодолеть кошмарный наворот трудностей, в которых тонем, как пещерные люди со своими мамонтами в болоте. Не уверен, что эту идею Артема разделяли его друзья - президенты бывших союзных республик - Акаев, Лучинский, Шеварднадзе, Алиев, Кучма или, скажем, Туркменбаши. Но мне доводилось не раз убеждаться, как искренне уважали Артема эти люди, как мягко улыбались, когда Боровик продолжал гнуть свое про радость совместного бытия. Через пять минут после известия о трагедии в Москву позвонил Гейдар Алиев, у него дрожал голос. Оказывается, он любил Артема, как собственного сына!.. Жена президента Кыргызстана, Майрам Акаева, в глубочайшем трауре: 8 марта Артем по телефону поздравил её с женским днем...

Еще одна странность Артема: вот, казалось бы, наш еженедельник "Собеседник" - прямой конкурент его "Версии". Хотя издания разные, греха таить нечего: редкий читатель способен сегодня приобретать обе газеты одновременно. Значит, конкуренты. И по законам "дикого Запада", известным Артему с пеленок, надо бы "Собеседник", как модно теперь выражаться, мочить! А он помогал своему конкуренту выживать в сложнейшей экономической ситуации - после кризиса. Об этом мало кто знал, но сегодня мне хочется, чтобы узнали.

Переоценивать Артема нет смысла: за свою недолгую жизнь он принес честным людям столько добра, что иным и за сто лет не управиться. Дрожь пробивает меня, как только подумаю, сколько бы мог он ещё сделать. В его холдинге десятки разнокалиберных и разнохарактерных сотрудников. Нет среди них ни одного, кто бы не впал в эти дни в глубочайшее отчаяние: Боровик вникал во все, направлял, придумывал, пробивал, защищал, когда надо. А надо было - всегда! Как же теперь, без него?

Плачут гордый кавказец Рустам Арифджанов, бесстрашный Миша Маркелов, отчаянная Наташа Метлина, невозмутимый Дима Новоселов. Они потеряли не просто начальника, единомышленника - друга!..

Хватит, ребята. Сушите слезы. Ведь вы же хорошо понимаете, в какое время все мы живем - ужас на ужасе и, кажется, никогда не будет этому конца. Но самое страшное заключается в том, что с этим ничего не поделаешь! Артем, конечно, пытался. Мы не раз говорили с ним и об этом. Нет ничего хуже, чем жить в подобные времена, соглашался он, эпоха перемен - так её сяк! Но другой у нас просто не будет, факт медицинский. Значит, надо стараться жить без оглядки... В этом весь Артем Боровик. Прощай, старина!

Виталий Третьяков АРТЕМ БОРОВИК: ПРОЩАЛЬНОЕ

Артем Боровик сошел с дистанции. Но не по своей воле и не из-за профессиональной слабости. Тем более - не по возрасту.

Я знал Артема неплохо, но не настолько хорошо, чтобы, как многие сейчас, называть его своим другом (или себя - его). Он, кстати, был настолько легким в жизни и общении человеком, что многие могли даже искренне принимать приятельские отношения с ним за дружбу.

Мы работали в разных, почти не пересекающихся журналистских слоях. На мой вкус, его издания были слишком массовыми не только по тиражу, но и по стилю. К тому же Артем по каким-то, мне не известным, причинам никогда не появлялся на тусовках, где собирались главные редакторы. Никогда.

Артем, несмотря на свой общительный характер, был, как мне кажется, одиноким волком в журналистике - качество, возможно, приобретенное в годы репортерства.

И сам холдинг "Совершенно секретно", созданный им, стоит в общей системе российских СМИ как-то отдельно, лишь в последние месяцы сблизившись с определенной политической группой.

Была ли это самодостаточность или, что почти одно и то же, но не совсем, независимость, не знаю. Эту тему мы с ним не обсуждали.

То, что я знаю точно: в нем лично не было той остервенелости, которая свойственна многим апологетам так называемой расследовательской журналистики, часто оборачивающейся прямо противоположным.

Он был добр, очень обязателен и доброжелателен. Во всяком случае, я его с другой стороны не знал. Всегда был готов помочь.

Не знаю, как другим, но мне кажется, что Артема невозможно было не любить.

Если у него были враги, то даже они не могли бы, по-моему, избежать его обаяния.