Читаем Артем полностью

Когда Артему предложили комнату в квартире, где жила Лиза Репельская и ее близкие, он охотно принял предложение.

Привыкшему к жаркому климату тропиков Артему все время было холодно. Лиза раздобыла 25 рублей и на эти деньги приобрела Артему необходимые вещи для «утепления». Впервые, быть может, в жизни у него появилось «свое» одеяло, подушка, пара вполне приличных брюк, теплое белье.

Нужно ли писать, с каким обожанием смотрела Лиза Репельская на ставшего почти легендарным в среде старых подпольщиков Артема. Будучи моложе Артема на 13 лет, Лиза чувствовала себя в житейских делах умудренным опытом старцем по сравнению с этим не от мира сего, замятым всегда и везде только революционным делом Артемом.

Выборы в городскую думу


Июльские события, контрреволюционный террор Временного правительства подняли по тревоге большевиков Харькова и всех сознательных рабочих, которые шли за ленинцами.

6 июля Харьковский комитет РСДРП (б) распространил по городу воззвание. Артем и его друзья по исполнительному бюро партийного комитета в сильных и ясных словах обращались к народу:

«Товарищи рабочие и солдаты! Революционное движение пролетариата и солдат уничтожило правящую шайку Николая Кровавого. В первые дни революции ее место у кормила власти заняло буржуазное правительство Милюкова и К°. Дальнейшее развитие революции смело и это, оказавшееся контрреволюционным, правительство…

Кризис 18 апреля поставил у власти правительство коалиционное, включившее в свой состав 10 представителей буржуазии и пять социал-шовинистов из партии меньшевиков и народников (эсеров. — Б. М.)… Большинство пролетариата города и деревни во главе с нашей партией высказались против создания такого правительства и участия в нем. Партия пролетариата утверждала, что участие социалистов в буржуазном правительстве… послужит затемнению классового сознания пролетариата… Партия пролетариата утверждала, что вывести страну из тупика, в который загнала ее война, ликвидировать войну и прекратить промышленный и экономический кризис можно только одним путем — передачи всей власти в стране к большинству населения, к рабочим и крестьянам…

Коалиционное правительство не выполнило тех задач, которые поставила перед ним революция. Война продолжается, и даже ведется наступление тогда, когда грабительские цели войны остаются прежними; хозяйственная и продовольственная разруха еще больше усиливается и ускоряется капиталистами-локаутчиками; контрреволюция от слов перешла к делу, открыто ведя погромную агитацию и организуясь при благосклонном попустительстве власти.

Нет хлеба, нет мира! Свободе угрожает опасность!

В такой обстановке пролетариат и солдаты революционного Петрограда вышли снова на улицу, для того чтобы своим вмешательством спасти революцию, для того чтобы указать должное место буржуазии, не в меру зарвавшейся, и плетущимся у нее в хвосте меньшевикам и народникам.

Большинство петроградских рабочих и солдат пришли к тому выводу, к 'которому их должна была привести жизнь… к отказу от классового сотрудничества с буржуазией, сотрудничества, гибельного для революции. Сознание, что кончить капиталистическую войну, положить предел хозяйственной разрухе и пр. может только сам народ… вывело наших питерских товарищей, как и в февральские дни, вооруженными на улицу…

Наша задача и наш долг всячески поддержать наших питерских товарищей…»

В городе было тревожно. Члены комитета все время находились на заводах и в войсках. Заседания городского партийного комитета происходили и днем и ночью. Газета «Пролетарий» выходила регулярно и знакомила пролетариев Харькова с быстрым течением событий в стране и в родном городе.

На следующий день после опубликования воззвания исполнительного бюро, разоблачавшего предательскую роль Временного правительства, появилось новое обращение к рабочим и солдатам Харькова, с призывом голосовать за большевиков «а выборах в городскую думу.

«Мы, социал-демократы интернационалисты (большевики), призываем вас, рабочих, солдат и всю харьковскую бедноту, голосовать за наш список, за список № 3.

Буржуазные классы и их печать изо дня в день поносят «ас, возводят на нас целые горы лжи и клеветы, так как смертельно ненавидят нас за то, что мы последовательно и стойко защищаем интересы рабочего класса и всей бедноты против эксплуататоров и грабителей, ваших врагов…

Голосуйте за список интернационалистов-большевиков!

Это столько же ваш список, сколько и наш, партийный. Вы найдете в нем именно ваших представителей, имена рабочих, которые уже известны вам по своей общественной работе… Вы найдете в нем имена тех немногих интеллигентов, которые не побоялись порвать с остальной буржуазной интеллигенцией и перейти всецело на сторону рабочего класса…

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное
100 знаменитых тиранов
100 знаменитых тиранов

Слово «тиран» возникло на заре истории и, как считают ученые, имеет лидийское или фригийское происхождение. В переводе оно означает «повелитель». По прошествии веков это понятие приобрело очень широкое звучание и в наши дни чаще всего используется в переносном значении и подразумевает правление, основанное на деспотизме, а тиранами именуют правителей, власть которых основана на произволе и насилии, а также жестоких, властных людей, мучителей.Среди героев этой книги много государственных и политических деятелей. О них рассказывается в разделах «Тираны-реформаторы» и «Тираны «просвещенные» и «великодушные»». Учитывая, что многие служители религии оказывали огромное влияние на мировую политику и политику отдельных государств, им посвящен самостоятельный раздел «Узурпаторы Божественного замысла». И, наконец, раздел «Провинциальные тираны» повествует об исторических личностях, масштабы деятельности которых были ограничены небольшими территориями, но которые погубили множество людей в силу неограниченности своей тиранической власти.

Валентина Валентиновна Мирошникова , Наталья Владимировна Вукина , Илья Яковлевич Вагман

Биографии и Мемуары / Документальное
Сталин
Сталин

Главная книга о Сталине, разошедшаяся миллионными тиражами и переведенная на десятки языков. Лучшая биография величайшего диктатора XX века, написанная с антисталинских позиций, но при этом сохраняющая историческую объективность. Сын «врагов народа» (его отец был расстрелян, а мать умерла в ссылке), Д.А. Волкогонов не опустился до сведения личных счетов, сохранив профессиональную беспристрастность и создав не политическую агитку, а энциклопедически полное исследование феномена Вождя – не однодневку, а книгу на все времена.От Октябрьского «спазма» 1917 Года и ожесточенной борьбы за ленинское наследство до коллективизации, индустриализации и Большого Террора, от катастрофического начала войны до Великой Победы, от становления Свехдержавы до смерти «кремлевского горца» и разоблачения «культа личности» – этот фундаментальный труд восстанавливает подлинную историю грандиозной, героической и кровавой эпохи во всем ее ужасе и величии, воздавая должное И.В. Сталину и вынося его огромные свершения и чудовищные преступления на суд потомков.

Дмитрий Антонович Волкогонов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное