Читаем Артем полностью

В более поздние времена, когда разгорелась первая мировая война, в Австралии велась «великая борьба против воинской повинности». Том Сергеев выступил против участия в бойне народов и беспощадно разоблачал милитаристов, этих заклятых врагов рабочего класса.

Чтобы оказывать большее влияние на политическую жизнь в Австралии, Артем и некоторые другие русские эмигранты приняли австралийское гражданство. Это обстоятельство могло помешать им покинуть страну, так как английским подданным во время мировой войны был запрещен выезд за пределы Австралии.

Февральская революция


Наступил новый, 1917 год. На родине Артема назревали события великого исторического значения. Революция была у порога России. Силы царского правительства в мировой войне были смертельно надломлены. В городах начинался голод. Рабочие бастовали, выходили на улицы, на фронте целые полки отказывались повиноваться командованию. Солдаты голосовали против войны тем, что бросали фронт и уходили в родные места. Немецкие и русские солдаты вылезали из окопов навстречу друг другу, братались. В деревнях снова, как в 1905 и 1906 годах, поднималось на помещиков обездоленное русское крестьянство. Вставали против угнетателей и придавленные царизмом народы Казахстана и Средней Азии.

Чтобы сохранить себя, правители России вступили в тайные переговоры с Германией о сепаратном мире. Нашлись «спасатели России», которые при поддержке союзников думали устранить с престола царя Николая II и вместо него посадить на шею народа (до совершеннолетия наследника Алексея) брата царя — великого князя Михаила. Но всем этим тайным махинациям не суждено было сбыться — грянула революция. 25 февраля была объявлена всеобщая забастовка, охватившая миллионы рабочих. В ночь на 26 февраля последовал ответный удар царизма, были арестованы 5 членов Петербургского комитета большевиков. Но днем того же 26 февраля по призыву большевиков рабочие от стачки перешли к вооруженному восстанию. Полиция стреляла по народу, были убиты сотни людей.

27 февраля пламя восстания охватило весь Петербург. Рабочие захватили арсенал, вооруженный народ сумел привлечь на свою сторону солдат столичного гарнизона. Уже к вечеру 27 февраля более 60 тысяч солдат присоединилось к восставшим рабочим. Из тюрем освобождались политические заключенные.

Зашатался и рухнул престол, развалилась 300-летняя монархия Романовых, самодержавие было свергнуто ударом народных масс.

Телеграф донес весть о Февральской революции и в далекую Австралию. Немедленно по получении известия о революции в России Артем стал собираться на родину. Все русские эмигранты в Австралии получили официальное разрешение на возвращение в Россию, все, кроме натурализованных английских подданных, — этим, как англичанам, выезд из Австралии был запрещен. Но разве мог этот запрет помешать

Артему выехать в Россию? Артем нанимается на работу в Австралийскую мясную компанию. Место работы — Северная Австралия, порт Дарвин. Артем покинул Брисбен и переехал в Дарвин. Отсюда он нелегальным путем бежал в Шанхай, а затем во Владивосток, на родину. Революционные рабочие Австралии, товарищи по многолетней борьбе, сердечно простились с Томом Сергеевым, зная, что его зовет на родину совершающаяся там великая революция.

ЧАСТЬ VII

НА РОДИНЕ

Возвращение в Россию


Пароход, на котором Артем плыл на север, по бесконечным просторам Тихого океана, казалось ему, двигался, как черепаха. Поезд из Владивостока через огромную, безбрежную Сибирь полз, как улитка. Проходили недели и месяцы, а он, Артем, все еще в пути.

С дороги послана телеграмма, послана, конечно, в город революционной молодости, Харьков.

«Возвращаясь из Австралии, шлю привет товарищам и соратникам в борьбе за освобождение рабочего класса от всякого гнета и эксплуатации. Надеюсь скоро быть снова в вашей среде. С братским приветом когда-то Артем, а ныне Ф. А. Сергеев». 25 июня 1917 года эта телеграмма появилась в газете «Социал-демократ» — органе харьковских меньшевиков.

Телеграмма была адресована Харьковскому комитету РСДРП (б), но ее на телеграфе перехватили меньшевики и с надеждой перетянуть Артема на свою сторону предприняли свой неблаговидный маневр: опубликовали сообщение о возвращении известного деятеля партии в своей газетенке.

Еще в дороге Артем ознакомился с Апрельскими тезисами Ленина, узнал, что Владимир Ильич уже вернулся в Россию.

Революция только начиналась, это было ясно и из того, что лично наблюдал Артем, продвигаясь на запад, к родным местам, встречаясь с первыми товарищами по партии на Дальнем Востоке и в Сибири, и из ознакомления с ленинскими тезисами.

Апрельские тезисы наметили курс на перерастание буржуазно-демократической революции в социалистическую. Все эти керенские с их Временным правительством — действительно временное, преходящее явление в русской революции. Вся власть Советам — этим органам диктатуры пролетариата, рожденным в огне революции 1905 года и Февральской 1917 года.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное
100 знаменитых тиранов
100 знаменитых тиранов

Слово «тиран» возникло на заре истории и, как считают ученые, имеет лидийское или фригийское происхождение. В переводе оно означает «повелитель». По прошествии веков это понятие приобрело очень широкое звучание и в наши дни чаще всего используется в переносном значении и подразумевает правление, основанное на деспотизме, а тиранами именуют правителей, власть которых основана на произволе и насилии, а также жестоких, властных людей, мучителей.Среди героев этой книги много государственных и политических деятелей. О них рассказывается в разделах «Тираны-реформаторы» и «Тираны «просвещенные» и «великодушные»». Учитывая, что многие служители религии оказывали огромное влияние на мировую политику и политику отдельных государств, им посвящен самостоятельный раздел «Узурпаторы Божественного замысла». И, наконец, раздел «Провинциальные тираны» повествует об исторических личностях, масштабы деятельности которых были ограничены небольшими территориями, но которые погубили множество людей в силу неограниченности своей тиранической власти.

Валентина Валентиновна Мирошникова , Наталья Владимировна Вукина , Илья Яковлевич Вагман

Биографии и Мемуары / Документальное
Сталин
Сталин

Главная книга о Сталине, разошедшаяся миллионными тиражами и переведенная на десятки языков. Лучшая биография величайшего диктатора XX века, написанная с антисталинских позиций, но при этом сохраняющая историческую объективность. Сын «врагов народа» (его отец был расстрелян, а мать умерла в ссылке), Д.А. Волкогонов не опустился до сведения личных счетов, сохранив профессиональную беспристрастность и создав не политическую агитку, а энциклопедически полное исследование феномена Вождя – не однодневку, а книгу на все времена.От Октябрьского «спазма» 1917 Года и ожесточенной борьбы за ленинское наследство до коллективизации, индустриализации и Большого Террора, от катастрофического начала войны до Великой Победы, от становления Свехдержавы до смерти «кремлевского горца» и разоблачения «культа личности» – этот фундаментальный труд восстанавливает подлинную историю грандиозной, героической и кровавой эпохи во всем ее ужасе и величии, воздавая должное И.В. Сталину и вынося его огромные свершения и чудовищные преступления на суд потомков.

Дмитрий Антонович Волкогонов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное