Читаем Артефактор полностью

Гитлер - Возле какой то партизанской базы вы умудрились потерять танковую дивизию?

Бок — Это не просто база, это база элитных частей НКВД, да еще с каким то секретным производством. Мы не знаем что делать с русскими танками Т-34 и КВ на фронте. Их только зенитная пушка 88мм берет, а тут вообще какие то монстры, уже переделанные из наших танков, их вообще ничего не берет. Куда смотрела наша доблестная разведка. При последнем штурме этой базы я потерял 80% состава еще одной дивизии и ничего не добился. Господа у меня уже нет резервов.

Гитлер — И что нам может предоставить по этой теме доблестный господин Адмирал?

Канарис — Я подавал вам доклады аналитиков. До войны не было обнаружено никаких сверхсекретных производств. Скорее всего были только единичные опытные разработки новой техники, а обнаружить единичное производство в огромной стране практически не возможно.

Бок — О каком опытном производстве вы говорите, только у меня захвачено во время первых боев больше 200 танков Т-34.

Канарис — Я говорю , о новых технологиях, которые наши ученые не то что воспроизвести , а даже понять не могут. Я предполагаю , что по этим направлениям науки и техники противник имеет фору в разработках от 15 до 20 лет и эта база как раз создавалась для опытных работ по таким направлениям. В приемной предоставлены экземпляры экипировки разведчиков — диверсантов противника и некоторые другие устройства с их описаниями и характеристиками. Кроме того оказалось, что почти вся наша резидентура была под колпаком у НКВД и провалилась в течение трех месяцев. Я даже предполагаю , что мы просто опередили Сталина с ударом и он не успел развернуть настоящее производство новой техники и делает это сейчас.

Гитлер — Ну что же давайте посмотрим что нам предоставила разведка.

Где то через пол часа ….

Гитлер — Ваши данные адмирал производят впечатление, но это не снимает с вас ответственности за недостаточную информированность о военном потенциале противника. Кто выскажет свои мнения по этому поводу ?

Бок — надо уничтожить базу противника в моем тылу. Возможно это замедлит или вообще прекратит приток новой техники в войска противника, если нам удастся подорвать их научный потенциал, уничтожив ученых на базе. Хотя я и допускаю, что новейшие научные разработки уже внедряются на заводах противника. Однако могу сообщить также и то, что штурмом взять эту базу не возможно. У меня нет средств для прорыва таких укреплений.

Гитлер — тогда пусть Геринг соберет всех своих асов на центральном направлении и просто сравняет с землей эту гору. А вы Бок пройдетесь по развалинам. Даже если мы потеряем 10 -15 % самолетов, никто уже не станет кричать о не сломленных защитниках русской земли.

Через день те же лица в ставке Гитлера.

Гитлер — Итак господа, насколько мне донесли, прославленные асы Геринга потерпели сокрушительное поражение.

Геринг — Мой Фюрер, мы попали в ловушку, нас ждали на подходах к базе. Из 255 самолетов принявших участи в налете, на аэродром базирования вернулось 47, 12 совершили вынужденные посадки, остальные не вернулись, причем многие члены экипажей сбитых самолетов исчезли. Со стороны базы и со стороны фронта мы подверглись атаке не менее полка истребителей противника. Причем они наверняка использовали очки ночного видения и расстреливали наши самолеты как на тренировке. Наши доблестные летчики были лишены возможности даже обороняться , но они настойчиво прорывались к цели, не взирая на понесенные потери. Однако и над целью мы были встречены настолько плотным зенитным огнем, что прорваться к небольшому пяточку цели не представлялось возможным. Также надо учитывать то, что противник не пользовался зенитными прожекторами, а обнаруживал наши самолеты скорее всего по радиолокатору.

Бок — Моя разведка обеспечивающая подсветку целей ракетами донесла, что все бомбы упали им на головы.

Геринг — Я больше не могу требовать у моих летчиков иди в самоубийственную атаку.

Бок — А я значит могу требовать это у моих танкистов?

Гитлер — Как я могу воевать со страной, когда мы не можем взять всего одну базу.

Бок — Но укрепления этой базы превосходят на порядок узлы укрепления линии Маннергейма, а те тоже считаются неприступными.

Гитлер — Итак, господа генералы, вы хотите сказать, что мы не можем взять эту базу?

Канарис — А зачем нам ее брать. Если мы покорим страну, она сама по себе не долго просуществует. Она находится в стороне от всех коммуникаций. Окружить ее нормальной обороной и сплошными минными полями и пусть они сидят в своей берлоге. Мы и так потратили непозволительно много ресурсов, они нам бы пригодились на других направлениях. Тем более, что научные разработки явно уже утекли с базы. Необходимо сосредоточить внимание на захвате этих новых технологий в других местах, раз мы их на базе достать не можем.