Читаем Артефакт полностью

Со стороны окна у дома всё истоптано. И следы такие, характерные, будто серьёзная драка была. С кем дрался сторож? Кругом валяются фрагменты человеческих тел в разной степени разложения и такие же трупы в разной степени комплектности. В том смысле, что у каждого тела, что-то отсутствовало. Рука, нога или даже голова…всё это валялось тут же в грязи, отрубленное чем-то острым. Всю эту падаль кто-то набросал, чтобы запутать след? Может, следствие уже движется не в том направлении, упуская что-то важное? Слишком много тут всего несуразного, чтобы говорить о чём-то наверняка. Вроде всё на поверхности, но привыкший рационально мыслить Борис наотрез отказывался признавать очевидное. Он в сердцах сплюнул под ноги и недоумённо огляделся.

– Ладно, – решил он. – Раз уж всё равно нет ни одной дельной мысли – буду работать с тем, что есть.

Вот здесь, наверное, сторожа повалили на землю и потащили к месту его страшной гибели. Вдруг нога Бориса запнулась обо что-то в грязи. Он с удивлением уставился под ноги. Перед ним валялась, облепленная грязью и ещё чем-то гадким, сабля. Самая настоящая сабля, как в историческом кино. Откуда она здесь? Может, это ею порубили в винегрет мертвяков? Ладно, выясним.

Значит, сторожа скрутили и потащили убивать. А почему не здесь? Подальше от случайных глаз? Борис вспомнил место убийства. Тело сторожа, точнее, то, что от него осталось, лежало на опрокинутой гранитной плите надгробия. Что-то много сложностей. Мертвецы, сабля, прочее. Какие могут быть враги у сторожа? Собутыльники? А что ж тогда не пристукнули его как-то менее изощрённо, по-народному? Какой-то ритуал? Может, сатанисты?

Судя по следам, злоумышленники явились сюда откуда-то с дальней границы кладбища. Борис двинулся в том направлении, радуясь тому, что воздух заметно посвежел и можно наконец-то вдохнуть полной грудью, не рискуя потерять сознание от мерзкой вони. Протоптанная чьими-то ногами тропинка привела его к разрытым могилам. Вот откуда взялась гнилая мертвечина. Могилы и могилы, разрытые и разрытые. Но что-то Борису очень не нравилось. Он смотрел на них и не мог понять, что. А когда понял, всё вдруг стало на место.

Простая, пугающая и абсолютно безумная догадка, объясняющая, как мертвецы оказались не там, где им положено было быть. Она кричала во всё горло, что всё именно так, как выглядит. Колени Бориса предательски дрогнули, и он уселся на могильную оградку.

– Никто ничего и не выкапывал! Трупы вылезли из могил сами и …

Мысли беспорядочно метались у него в голове. Борис воровато озирался по сторонам, будто кто-то мог их услышать. Внимательно осмотревшись вокруг, он вдруг увидел ногу, обутую в высокий ботинок. Этот узор протектора подошвы был ему знаком, он уже видел его сегодня. И там, где погиб сторож, и за сторожкой, и… да везде! Тут Борис почувствовал, что к нему вернулось самообладание. Это была самая настоящая удача! В могиле валялся человек. Причём вполне себе живой и свежий. Только без сознания. Вот он, один из виновников всех этих мерзостей! И никакой тебе чертовщины!

Молодой человек, найденный Борисом, действительно был жив. Пока жив, но без сознания. С раной на голове и переохлаждением. Парня увезла машина скорой помощи. После, уже по темноте, уехали полицейские. Борис пришёл домой, после ужина выпил водки и почти сразу же повторил. Надо было подлечить разгулявшиеся нервы. Это ж надо, мистика всякая да чертовщина в башку полезла. И ведь поверил почти в дурь эту сверхъестественную! Да и вообще! Это дело грозило превратиться в мутный висяк, но теперь всё гораздо проще. Парня подлечат, а потом им займётся он, Борис. Парень выдаст своих подельников, и все они дружно сядут. Борис любил, когда подозреваемые садились. Не все из них были виновны, но если дело вел Борис, то подозреваемый гарантированно садился. Ему это очень нравилось, что-то вроде спортивного интереса. Борис улыбнулся своим мыслям и выпил ещё.

В это самое время, в выстывшей и осиротевшей сторожке раздался стук в пол. Через минуту он повторился и зазвучал гораздо настойчивее. Никто не спешил впустить старого друга во вкусно пахнущую едой и табачным дымом комнату, где так уютно трещат дрова в камине, а Петрович всегда рад угостить хорошим виски. Мощный удар отбросил крышку люка, и гость выбрался из подпола. Кругом было темно, холодно и сильно воняло гнилым мясом. И Петровича не было. Гость включил налобный фонарь, и узкий яркий луч разрезал тьму.

Гость обыскал сторожку и пришёл к выводу, что Петрович ушёл. Он с кем-то дрался. Выходить на улицу ему совершенно не хотелось, но, похоже, придётся. Выбравшись наружу, ночной гость почти полностью повторил путь Ника и Бориса, с той разницей, что свой поиск гость закончил на месте гибели Петровича. Естественно, останки растерзанного тела увезли в морг, но он чуял, что именно здесь его старый друг принял страшную смерть. Тишину наступающей ночи разорвал дикий, нечеловеческий вой, полный смертной тоски, боли и одиночества.