Читаем Артания полностью

За столами звенели ножи, стучали ложки, гости состязались, кто провозгласит тост за здравие тцара поцветастее и вычурнее. Тулей сидел довольный, уже сытый, взрыгивающий, но Придон чувствовал, как его взгляд то и дело останавливается на нем, артанине. Щажард наклонился к уху Тулея, что-то прошептал. Тцар покачал головой, указал на Придона. Щажард поморщился, Придон видел, каких усилий стоило ему выдавить улыбку, затем управляющий негромко хлопнул в ладоши, и, Придон не поверил своим ушам, в огромном зале мгновенно воцарилась мертвая тишина, а все замерли, словно превратились в каменные статуи.

– А теперь, – сказал Щажард громко, – великий тцар желает, чтобы все видели, что для сильных и отважных преград нет! По воле великого тцара доблестный герой Придон… вот он сидит, отправился в Лихие Земли, где совершил множество подвигов, перебил тысячи дивов и… отыскал ножны божественного меча самого Хорса!

Тцар милостиво улыбнулся и хлопнул в ладоши. Гости встали и, стоя, тоже хлопали в ладоши. Нестройно, по-овечьи, не так, как ритмично хлопают воины, приглашая на огненный танец с кинжалами.

Черта с два, подумал Придон хмуро, я добывал ножны по воле вашего куявского тцара. Я добывал по собственной воле, ибо именно я сам возжелал добыть для себя божественную Итанию. А за нее готов добыть не только обломки меча, а хоть саму бороду любого из ваших куявских богов.

Он поднялся, плечи расправились сами, а подбородок вызывающе поднялся. Он чувствовал, что силен и красив, и очень хотелось, чтобы в этот момент, когда все хлопают и смотрят с восторгом и завистью, его увидела Итания.

Тцар вскинул руку, шум стих, как будто отрубило ударом топора. Тцар сказал властно:

– Придон, я вижу, ты не расстаешься с ножнами?

Придон с достоинством поклонился. Не как тцару, а как старшему по возрасту, и успел заметить, что это заметил, понял, правильно оценил и оттого зло нахмурился Щажард.

– Я добывал их для тебя, – ответил он спокойно, – тцар!.. И не хотел, чтобы чьи-то лапы трогали то, что отныне принадлежит тебе.

Тулей довольно улыбнулся. Придон видел, как глаза тцара быстро зыркнули по сторонам, заметили или нет, что варвар сам признал, что ножны отныне принадлежат ему, а это значит, что и сам артанин у него на службе, но черт с ним, пусть истолковывает как хочет, эти ножны и в самом деле принадлежат ему, как выкуп за Итанию. Еще ему уже принадлежит рукоять, а также лезвие. А потом он отдаст Итанию, и Придон свободен от того, что здесь понимают как службу…

– Покажи, – велел тцар.

Придон неспешно снял перевязь. За это время так привык к ножнам, что стали как частью одежды. Нет, даже шкуры. За спиной тцара появился старый однорукий маг, Придон перехватил пронизывающий взгляд, что-то пошептал Тулею на ухо. С другой стороны ревниво вытянул короткую шею Щажард.

Тцар протянул руку, Придон покачал головой.

– Нет… Если стол крепок, я положу. Все затаили дыхание. Тулей буркнул:

– Клади.

Придон снял перевязь, мышцы двигались и перекатывались под чистой процелованной солнцем кожей, ну почему Итания его сейчас не видит, все взгляды прикованы к его замедленным движениям, вот ножны осторожно опустил на стол, с толстыми дубовыми ножками, узкая щель для лезвия меча зияет, как ночное небо… затрещало, стол просел, заметно прогнулся.

Тулей вытаращил глаза, за его спиной ахнул Барвник.

Стол напоминал силача, что принял на плечи огромный вес и, покраснев и напрягая мышцы, удерживает изо всех сил, пусть все увидят, оценят, запомнят.

Треск повторился, от ножки с сухим щелчком отлетела белая щепка. Барвник вскрикнул:

– Быстрее возьми в руки!

Придон взглянул на Тулея. Тцар кивнул, мрачный, как грозовая туча.

– Да… возьми. Сам отнесешь в храм. Там каменная плита, выдержит.

Пальцы Придона успели подхватить перевязь в тот миг, когда ножка стола разлетелась в мелкие щепы. Белая щепа с силой била во все стороны, люди закрывали ладонями лица и – сквозь пальцы смотрели на артанина, что с легкостью перекинул перевязь через плечо, ножны заняли свое место за спиной.

– Ваше Величество, – сказал Придон почтительно, – когда я первый раз попробовал взять эти ножны… мне тоже показалось, что я пробую сдвинуть с места гору! А потом вдруг… Эти ножны даже легче, чем любые другие.

Лицо Тулея прояснилось, а Барвник, не сводя взгляда с артанина, что-то прошептал Щажарду. Тот пожал плечами, Барвник прошептал настойчивее, Щажард нехотя кивнул. Он выступил вперед и уже раскрыл рот, намереваясь сказать что-то очень важное и значительное, судя по его виду, но от дальней двери послышался шум, выкрики. Створки распахнулись, спиной вперед вдвинулись двое стражей. Один запнулся о край ковра, упал, нелепо задрав ноги. Второй пытался ухватить за рукав вторгшегося, это был высокий худой старик с белыми редкими волосами, что красиво и страшно падали на плечи, и с длинной белоснежной бородой.