Читаем Арт-терапия – новые горизонты полностью

Дэвид также нарисовал персонажа в туалете, и хотя он пытался отнестись к ситуации легко, взаимное раздражение в группе нарастало. Саймон начал бросать подушки и говорить, что остальные горят «в адском огне», а Шон оторвал свою часть рисунка. Участники группы не захотели обсуждать рисунок и выразили желание поскорее покинуть игровую комнату и перейти в арт-терапевтический кабинет, где они могли бы работать самостоятельно, находясь на большем расстоянии друг от друга и оставив позади себя неприятные впечатления от группового рисунка.

Раздражение продолжало проявляться и в арт-терапевтическом кабинете, однако уже не в отношениях детей друг с другом, а в работе с изобразительными материалами. Поскольку через три недели арт-терапевтическая программа должна была завершиться, детям было предложено воспользоваться готовыми рамками для того, чтобы вставить в них по одной из своих работ. Мы рассчитывали, что это подтолкнет их просмотреть и оценить все созданные ими рисунки.

Саймон, Софи и Наоми решили создать для своих рамок совершенно новые рисунки. Шон некоторое время работал с глиной, бил и мял ее изо всех сил, а затем стал прибивать рамку гвоздями к ее задней стенке для того, чтобы ее укрепить. Дэвид стал работать с деревом, пытаясь изготовить из него самолет.

Саймон прилежно вырисовывал желтой и синей краской героев мультфильмов, но затем вернулся к изготовлению пистолета, стреляющего стрелами, работа над которым была начата им ранее.

На предыдущем занятии нам пришлось забрать у него нож, поскольку он раздраженно размахивал им в направлении другого участника группы. На сей раз он обещал, что это не повторится, и действительно сдержал свое слово. По-видимому, обозначение им собственного пространства на общем рисунке помогло ему лучше осознать личные границы. Рефлексия работ как всегда была связана с большими трудностями. Детям было трудно говорить по очереди, ждать, пока выскажутся другие, не перебивать их, уважать право друг друга на собственное мнение.

На этот раз мы предложили детям брать в руки картонный микрофон, сказав, что говорить может только тот, у кого микрофон находится в руках. Остальные же должны его слушать. Дети с интересом восприняли эту идею, а Софи даже предложила поиграть в радиостанцию с таким же названием, как детская клиника. Она хотела брать интервью у участников группы, предлагая им рассказать о своих работах. Все согласились, а Саймон, начав, сказал группе о том, что по его ощущениям его творческая затея на сей раз провалилась, хотя обычно он в себе уверен. Группа решила использовать формат интервью на всех последующих занятиях. Участники договорились выступать в качестве репортеров по очереди, и мы обрадовались тому, что им наконец-то удалось найти способ проявить интерес и уважение друг к другу.

После рефлексии дети вернулись в смежную комнату и расположились на подушках для группового сочинения истории. Сочиняя историю, каждый хотел сказать «последнее слово», поскольку это позволяло почувствовать свой контроль над ситуацией. Поскольку процесс совместного сочинения истории часто переходил в спор, после 16-го занятия, во избежание споров, мы решили давать детям колоду карт для того, чтобы дети, вытягивая карты случайным образом, знали, кто за кем должен сочинять. Во время 16-го занятия начинал Саймон, он рассказал о единорогах, которые живут под радугами в стране грез. Однажды в эту страну пришел пират. Дэвид продолжил историю и сказал, что пират вместе с девушкой скрылся на острове, жители которого при встрече пели: «We will rock you, rock you». Наоми отказалась продолжать эту историю, а Шон и Софи придумали для нее драматическое завершение. Каждый из них старался быть последним.

В начале занятия своим коллективным рисунком дети показали, что в общении со взрослыми они чувствуют себя «по уши в дерьме». Как в начале, так и в конце занятия, когда групповое взаимодействие должно было быть наиболее активным, дети конкурировали друг с другом, хотя в ходе обсуждения временами проявлялись взаимное доверие и терпимость. Мы видели, что дети испытывают потребность в личном пространстве внутри группы и конструктивном выражении сильных переживаний. В определенные моменты изобразительная продукция выражала такие чувства, в другие же моменты раздражение детей, вызванное школой и родителями, выплескивалось ими друг на друга. Их склонность действовать импульсивно, не задумываясь, свидетельствовала о том, что они продолжают воспринимать друг друга как источник угрозы. Мы видели, насколько важна для них изобразительная деятельность, поскольку благодаря ей они учились делить общее пространство, концентрироваться на своих чувствах и выражать их в безопасной форме. Чем лучше это им удавалось, тем меньше они вторгались в личное пространство друг друга, и тем больше у них появлялось возможностей для самоосознания.

Саймон