Читаем Аромат рябины полностью

И Валентин решительно двинулся вслед за девушкой, но тут увидел, что она усаживается в машину. За рулем находился такой же загорелый, спортивного вида парень.

«Значит, не судьба!» — вздохнул Валентин, но почувствовал странное облегчение.

Он отправился на почту, позвонил матери и успокоил ее правдоподобной выдумкой. Затем вышел на улицу и побрел куда глаза глядят. На душе у него вновь стало мрачно. Свернув в какой-то переулок и пройдя по нему несколько метров, он с изумлением увидел высокую старинную полуразрушенную арку из красного кирпича, а за нею все то же кладбище.

«Опять я здесь», — обреченно подумал Валентин и зачем-то отправился туда.

Кладбище оказалось довольно большим. Пройдя по тропинке между ухоженных аккуратных могил, он наткнулся на неогороженный квадратный участок, полностью заросший травой. В середине еле виднелся низкий холмик с торчащим над ним ржавым покосившимся крестом. Сбоку стояла полусгнившая деревянная скамейка. Валентин зачем-то уселся на нее. Затем нервно закурил. Он не мог избавиться от чувства тупого отчаяния, понимая всю бессмысленность происходящего с ним в последнее время. Захотелось немедленно вернуться в Томск и восстановить прежнюю жизнь, пусть беспредельно надоевшую, но по крайней мере понятную.

Валентин бросил окурок в траву. Затем пробежал взглядом по местности. На кладбище росло много сосен, в кустах заливались птицы. Лучи яркого майского солнца, падая сквозь шевелящуюся на ветерке зелень, расцвечивали золотыми подвижными пятнышками траву, листья, могильные холмики, посверкивали на блестящих гранитных памятниках. И нигде Валентин не увидел ни одной пустой бутылки, выброшенных пакетов или другого какого-нибудь мусора.

«Странная чистота для этого засранного городка! Мертвых здесь, видимо, уважают намного больше, чем живых. Какое почтение к смерти! Хотя… это, по всей видимости, не из уважения к усопшим родственникам, а из-за извечного животного страха перед ее величеством Смертью!»

Валентин встал и подошел к ржавому кресту. Наклонившись, попытался разобрать надпись.

— То ли Тканев, то ли Ткачев, трудно разобрать, — сказал он вслух. — Видимо, сюда давно никто не ходит. Может, и некому? — Он стал выдергивать особо длинные сорняки вокруг креста, сам себя не понимая. — И что за жизнь была у этого Тканева, или Ткачева, если даже некому о его могилке позаботиться? Помер, видать, одиноким. Закопали, да и забыли. Хотя ему-то уж точно все равно теперь.

Валентин отошел от могилы и медленно, зачем-то читая надписи на памятниках, пошел по кладбищу. На душе у него становилось все спокойнее, все легче. Он так задумался, что не заметил, как оказался в лесу. И тут же, буквально через пару метров, наткнулся на старое кострище и кучи мусора вокруг него. Его затошнило, когда он заметил в траве несколько пустых бутылок от водки и блестящие обертки от презервативов.

— Вот скоты! Трахаются прямо у кладбища! — с содроганием воскликнул Валентин и быстро пошел прочь.

Вдруг его взгляд наткнулся на комок чего-то грязно-рыжего. Это была кошка, сидящая под кустом сирени. Валентин подошел ближе. Кошка сидела как-то странно, сжавшись и слегка покачиваясь. Ее шерсть, когда-то густая и пушистая, выглядела тусклой и свалявшейся. Морда, опущенная вниз, была мокрой с еле видными гноящимися щелочками глаз. Кошка, по всей видимости, уже плохо понимала, что с ней происходит. У Валентина сжалось сердце.

«Лучше убить ее, чтоб не мучилась», — мелькнуло у него в голове.

Он подобрал пустую водочную бутылку и склонился над кошкой. Та никак не прореагировала, продолжая все так же покачиваться из стороны в сторону. Валентин сжал холодное горлышко бутылки и замахнулся. И тут заметил мелких черных мух, которые ползали по мокрой кошачьей морде. Бутылка выпала из руки, его начало рвать.

Когда Валентин вернулся в квартиру, то сразу бросился в душ, а затем на кухне стал жадно хлебать пиво. Он не помнил, как уснул. Наутро проснулся с сильнейшей головной болью и мерзким вкусом во рту. Валентин разлепил глаза и уставился в потолок. Вспомнив, где он и почему, безудержно разрыдался. Скоро ему стало легче. Валентин встал, тщательно умылся и побрился. Расчесав мокрые волосы и обернув бедра полотенцем, взял сигареты и вышел на балкон. Погода была по-прежнему ясной, правда, парило, и солнце жгло нещадно. Но Валентин с удовольствием подставил холодное влажное лицо под прямые лучи и закрыл глаза. Понемногу он начал приходить в себя, хотя головная боль осталась. Потирая виски пальцами, Валентин вспомнил, как пил накануне пиво, потом водку, потом снова пиво, и усмехнулся.

«Боже мой! А ведь у меня сегодня день рождения!» — вспомнил он и нахмурился.

Затем улыбнулся и сказал вслух:

— А почему бы не устроить себе маленький праздник? Икра, коньяк, фрукты…

Но его все еще сильно мутило, и о еде думать было не особо приятно.

«Надо позвонить Тане, — подумал он. — Может, догадается пару теплых слов сказать».

Валентин заставил себя поесть и выпил бутылку пива. Ему стало лучше, и он вышел на улицу. Знакомым маршрутом отправился на почту и попытался дозвониться до Тани.