Читаем Аромат рябины полностью

Около десяти вечера появилась Ангелина Васильевна в сильно раздраженном состоянии. Она стянула с себя нарядное шелковое платье, скинула туфли на каблуках и отправилась в ванную. Выйдя оттуда в длинной трикотажной футболке с рисунком из смешных зайчиков, она опустилась на диван рядом с Викой и мрачно уставилась в экран телевизора. Вика искоса глянула на ее порозовевшее лицо и мокрые длинные волосы и неожиданно спросила:

— Мам, а почему ты не сделаешь стрижку?

— Стрижку?! — с ужасом воскликнула Ангелина Васильевна и даже подскочила на диване. — Да ты с ума сошла, девочка! У меня всю жизнь длинные волосы, как, впрочем, и у тебя.

— А тебе не надоело? — поинтересовалась Вика и села, развернувшись к матери. — Я-то хоть распущенные могу носить, а ты вечно с этим старушечьим узлом ходишь.

— Что ты такое говоришь? — пробормотала Ангелина Васильевна. — Я так привыкла.

— Есть в этом медвежьем углу парикмахерская? — не унималась Вика.

— В деревне Марьино была. Да и сейчас, видимо, есть.

— Еще чего не хватало! — возмутилась Вика. — Стричься в какой-то захудалой деревеньке!

— Ну почему сразу — захудалой? Вполне цивилизованное место. И от города не так уж далеко. А потом, с чего ты решила, что я буду что-то менять в своей прическе?

— Давно пора, мама. Но я имела в виду военный санаторий, — сказала Вика и улыбнулась.

Ангелина Васильевна промолчала. Потом встала и открыла холодильник. Вика с любопытством наблюдала, как она постояла в задумчивости, затем достала бутылку шампанского и коробку конфет. Поставив все это на журнальный столик, пододвинула его к дивану.

— Пить будем? — спросила Вика, округлив глаза.

— Я точно буду, а ты еще мала.

— Ну, мамулечка! — сразу заныла Вика. — Ты же обещала чуть-чуть!

— Хорошо, — на удивление легко согласилась Ангелина Васильевна. — Иди стаканы сполосни, а я пока яблоки порежу.

Через час бутылка была пуста. Вике досталось полстакана. Потом Ангелина Васильевна наливала ей только пепси-колу, несмотря на все уговоры дочери.

— Я уже взрослая, — ныла Вика, — и пила не раз на вечеринках. И даже водку!

— Что, что? — удивлялась Ангелина Васильевна.

— Ну, мама! Я совсем трезвая!

— Нет, девочка моя, тебе только тринадцать лет!

— Через месяц будет четырнадцать!

— Да я, если хочешь знать, в твоем возрасте даже и не нюхала спиртное, не то что пробовала!

Ангелина Васильевна нахмурилась, а потом вдруг рассмеялась и тихо добавила:

— Хотя вру! Как раз в 14-ть я с ребятами в деревне на сеновале самогонку пробовала.

— Правда, что ли? — изумилась Вика и поперхнулась пепси.

— Тогда еще Димка, он мне так сильно нравился…

Ангелина Васильевна замолчала и опустила глаза.

— Мам! — начала тормошить ее Вика. — Что Димка-то?

— У меня тогда вообще коса до пояса была, — задумчиво проговорила Ангелина Васильевна. — А что? — вдруг заулыбалась она. — Вот возьму и подстригусь! Завтра же! В военном санатории, кстати, действительно была отличная парикмахерская. — Ангелина Васильевна замолчала, потом разочарованно протянула: — Но ведь там строго… и вход только по пропускам.

— А кто-то недавно говорил о каких-то дырках в заборе, — заметила Вика и хитро глянула на мать.

Ангелина Васильевна звонко расхохоталась.

— Предлагаешь в парикмахерскую через дыру в заборе? Н-да, что-то в этом есть свежее и оригинальное. Особенно для такой солидной дамы, как я.

— Вот именно, — оживилась Вика. — Пора уж из зануды…

— Что-что? — перебила ее Ангелина Васильевна. — Кто это тут зануда?

— Ты, конечно, — не моргнув глазом, ответила Вика и засмеялась.

— Смотри у меня! — погрозила пальцем Ангелина Васильевна, но глаза у нее оставались веселыми. — Завтра оставлю без сладкого. И вообще, дочурка, пора спать. А бутылку надо с утра в пакете вынести на помойку. И чтобы никто не увидел!

— Мам! А что тут такого?

— Что ты! Знаю я наших женщин. Тут же распустят сплетни, что главный бухгалтер напивается по ночам в номере вдвоем с несовершеннолетней дочерью.

— Кошмар какой! — в тон ей сказала Вика. — Уж эти бабские языки!

Завтракали в пансионате в десять утра. Будильник зазвонил без четверти, и Вика с трудом раскрыла глаза. Она увидела, что мать стоит возле кровати уже одетая и аккуратно причесанная. Она смотрела на дочь с непонятным выражением. Брови ее чуть хмурились, губы были поджаты.

Вика села на кровати, потянулась и зевнула.

— Вставай быстрее! — заторопила ее Ангелина Васильевна. — Завтрак через десять минут. Что, голова с похмелья-то болит?

— Мам! — вскрикнула возмущенно Вика, мгновенно просыпаясь и спрыгивая с кровати. — Какое похмелье? Это с полстакана шампанского-то?

— Ладно тебе бурчать! — засмеялась Ангелина Васильевна. — Я пошутила. И давай скорее! Умираю, хочу крепкого кофе.

Вика, которая в этот момент натягивала джинсы, внимательно глянула на мать.

— У тебя голова, что ли, болит? Ты же в одно лицо выдула почти бутылку! Хотя выглядишь хорошо.

— Правда? — обрадовалась Ангелина Васильевна.

— Правда, — подтвердила Вика. — Только скажи мне, ма, зачем ты этот строгий костюм нацепила? Ведь ты не на работу собралась, а всего лишь на завтрак в столовку.