Читаем Аромат крови полностью

– Па рюблю? – предложил он гордую ставку.

– Да что вы, князь, побойтесь бога! – испугался такой приятный господин. – Да меня засмеют, если скажу, что с самим князем Эгисиани на рубль играл. Сто – не меньше!

Мальчик в красном невольно вздрогнул: таких денег у него давно не водилось не то чтоб в кармане, а вообще. Но княжеская честь дороже денег: обратного хода нет. И он согласился.

Господин с птичьей фамилией подозвал маркера и заплатил за стол, чем еще больше понравился Эгисиани.

Шары встали в белый треугольник, красный биток – на разбой. Господин «Чыш» просил оказать ему честь разбить пирамиду, а жребий не бросать вовсе. Князь не возражал. Примерившись, ударил не сильно, как мог. Шары мягко разошлись веером. Господин прилег к столу и с размаху положил первого.

– Прошу прощения, князь, случайность! – еще извинился он.

Эгисиани милостиво простил, все же человек играет слабо, пусть возьмет фору. В радужных мыслях он пребывал примерно до пятого упавшего шара. А дальше насторожился. На столе происходило что-то необыкновенное. Скромный господин загонял шары с такой силой, что кий гудел, а бока слоновой кости хлопали с яростным звоном. Не успел князь и глазом моргнуть, как со стола ушли еще три. Когда же Анзор Шалвович опомнился окончательно, было поздно. Счет дошел до разгрома. Но этого мало: господин нанес сокрушительный удар и вогнал в лузу последний вместе с битком. Зеленое сукно зачищено за один подход.

– Партия, – сообщили князю с невинной улыбкой. – Изволите заплатить?

Только теперь Эгисиани понял, в какое чудовищное положение попал. Денег у него не было, и взять их неоткуда.

– Послушайтэ, э-э, любэзни, я заплачу! Только нэ сэйчас! Слово князя! Можэт, ещэ партэю на отигришь?

– Как вам будет угодно. Только ставку подымем. Скажем, по пятьсот рублей?

Мысли пустились в лихорадочный танец, что было редкостью, и юный Анзор вдруг осознал, что с такой игрой его разденут догола и черкеску снимут. Еще придется продавать семейный замок, то есть покосившийся домик в горной деревушке.

– Нэт что-то настроения!

– Тогда прошу расчет.

В лице до сих пор милого господина появилось нечто такое, от чего захотелось срочно убежать и закрыться в номере. Но ведь князья так себя не ведут! Эгисиани стал лихорадочно подыскивать, что бы такое предложить, как вдруг господин опередил:

– Долг может быть немедленно списан.

– Чэго ви хатытэ? – все еще гордо спросил князь.

– Подробного отчета о ваших отношениях с семейством Агаповых.

– Да как пасмэли? Да кто ви такой?

– Сыскная полиция, чиновник для особых поручений, – сказал господин, который стал совсем не милым. От чего печенка князя провалилась куда-то в пятку, заодно разрушив всю гордость. Особенно пугало «особых поручений». Каких таких особых, вах?

– Советую не морочить голову увертками, а отвечать быстро и по существу, – продолжал наседать особый господин для поручений. – Кстати, князь, что у вас с паспортом, разрешающим проживание в столице? Имеется? Его ведь каждые три месяца продлевать надо. Не желаете предъявить?

После такого оборота фамильная честь требовала вытащить не паспорт, давно потерянный, а кинжал и заколоться. Но делать это юному Анзору совсем не хотелось. Жить только начал, да и черкесу дорогую жалко дырявить. А потому князь стал тихим и шелковым. Скромно усевшись на краешке кресла, выложил все, что мог.

…В Петербурге Анзор Шалвович оказался два года назад, когда приехал за богатой невестой. Собирали его в дорогу всей семьей. Мальчик – последняя надежда рода не умереть голодной смертью. Закладывать и продавать больше нечего. Удача сразу улыбнулась: познакомился с очень богатым промышленником, у которого на выданье было две дочери. Агапова интересовал герб, который можно поместить на обертку мыла, а Эгисиани – наследство. На чем и договорились. Агапов привел молодого князя в дом. Дочки оказались на удивление хороши, князь приятно заволновался. Выбор был труден потому, что обе барышни понравились. И не только они. Супруга Агапова была дивно хороша. Да и горничная. В общем, он почувствовал себя мальчишкой, которого забыли на ночь в кондитерской лавке. Агапов не торопил с выбором невесты, князь ездил в дом, проводил время то с одной, то с другой. И осторожно поглядывал на хозяйку. Но думать о большем не смел. Что удивительно: мадам незаметно отвечала взаимностью. Все шло хорошо. Однажды он приехал слишком рано, в доме была только горничная. Девушка оказалась понятливой и не отвергала ухаживание. И даже согласилась на большее. Как вдруг в комнате появились обе старших сестры. То есть горячего князя натурально застукали. Что и было доложено Агапову. Расправа была жестокой: ему отказали от дома. Но через полгода умирает сам промышленник. И вот, как-то выйдя прогуляться, уже почти без денег, Эгисиани встречает у гостиницы госпожу Агапову. Траура на ней незаметно, и вообще дама удивительно хороша. Начинается бурный роман. Часть которого попалась на глаза сыскной полиции.

Князь с надеждой поглядывал на строгого господина: долг прощен? Оказалось, еще нет. Его спросили: