Читаем Армия Солнца полностью

Наверное, каждого рекрута следовало бы на месяцок-другой сажать в наблюдатели, чтобы проникся. Многие новички на самом деле понятия не имеют, что оно такое на самом деле, эти земы. Представления новоявленных волонтеров по большей части сводятся к абстрактному образу: Злейший Враг Всех Рас Людей. И вот в подобные местечки следовало бы направлять «салатных», чтобы они в натуре ощутили вое особенности и прелести материального воплощения Образа Врага. И бесповоротно преисполнились решимости держать ч не пущать любыми способами, а лучше всего – искоренять.

После такого кино – переполниться под завязку немудрено. Номинально поле называлось «Площадь городского аэрокосмического вокзала». Но это вполне ординарное название нисколько не отражало сути явления. Именно сюда аборигены съезжались выяснять отношения. Эта прямоугольная незастроенная территория была чем угодно – полем битвы, тренировочным полигоном, спорной приграничной землей, – но только не привокзальной площадью. Обгоревшие остовы анг-мобилей и анг-басов, исполинские нагромождения останков мебели, поваленные столбы, кучи мусора и хлама, конечно же, повсеместные следы взрывов – воронки и вставшие на дыбы обломки пластибетонных плит… и множество более мелких деталей пейзажа, вроде дымящихся там-сям ангоцик-лов недавно взорванных, языков пламени, лижущих ангоциклы свежеподбитые, ржавых остатков ангоциклов, подстреленных давным-давно…

И повсюду растерзанные трупы эрсеров, которые никто даже не собирается убирать!!! Еще теплые, полуи окончательно разложившиеся. Раненых на этом поле никогда не остается. Их тут просто уничтожают. Свои же. («Добить» – безусловный рефлекс особей биовида землян, выработавшийся в процессе эволюции. Мотивация: слабый не имеет права на жизнь. Идеологическое обоснование: сильный себя ранить не позволит.) И вот на фоне этих «декораций», поблизости от входа в КПП, кипело очередное побоище. Юные адепты культа Эй-сиДиси, объединившись с боевиками клана ГанзнРоузес, воодушевленно раскатывали поклонников святого ПроДиджи по пластибетону припортового поля боя. Соединенные усилия имели впечатляющий успех. Но тут к гибнущей группировке на выручку подоспели многочисленные адепты СкуТер, и процесс раскатывания обратился в противоположном направлении.

Вблизи и поодаль, справа и слева и в глубине поля, повсюду творилось то же самое. Бесчисленные кланы эрсеров вовсю самоутверждались. И при этом, творя кровавую бойню, они распевали песни и орали, цитируя «частицы наследия» предков. Таким способом земы привычно исторгали свои колдовские заклинания, так они черпали в творчестве предтеч первозданную, концентрированную энергию деструкции. Парадоксальная трансформация «сотворения» в «разрушение» – типичная для этих неугомонных существ.

На темном пластибетоне лужи крови смотрелись черными пятнами. Кровь земов, проливаясь, почему-то приобретала цвет космоса…

Это новоприбывшим соплеменникам с успехом демонстрировали адепты святого по именифамилии МайкДжексон. Дизайнер и его референтка, после минутной паузы – заполненной озиранием по сторонам, – пригибаясь и хоронясь за кучами обломков, перебежками преодолели сотню шагов в высшей степени пересеченной местности и теперь спускались по осклизлой каменной лестнице в сырой полумрак перехода, что вел на станцию городской сквозьземки. И вот здесь приезжие, счастливо избежавшие расстрела на площади, угодили в очередной фрагмент вечной разборки. Подростки с мертвенно-бледным ликом святого на коричневых майках по полной программе отвязывались на значительно уступающих им численностью духовных наследниках МеталЛика. («Отвязываться» – вовсе не освобождаться от пут, как логически можно было бы предположить, а «общаться с кем-то против его желания».) Попутно они укладывали на заплеванный, загаженный, усеянный смятыми обертками и сплющенными банками камень всех без разбору прохожих, к какому бы культу те ни принадлежали… Вынужденно залегли в грязь и гости Нового Детройта. Хочешь не хочешь, но уткнись носом в дерьмо и не возмущайся. Никого не волнует твое мнение по поводу устройства мироздания…

Тут на верхней ступеньке лестницы появилась сухонькая старушка в ветхом комбинезончике. С виду – совершеннейший «божий одуванчик» (так говорят земы, подразумевая полнейшую безобидность субъекта). Однако попытка сбить ее с ножек-палочек неожиданно не удалась. Ловко поднырнув под конечности атаковавших ее подростков, бабулька шустро ссыпалась на десяток ступенек ниже, выхватила вполне грозного вида боевой нейродеструктор и профессиональным зигзагом залила лучом нападающих. Отважную пенсионерку, за плечами которой в прошлом явно осталась бурная судьба, охотно поддержала лучом станнера средних лет монголоидная дамочка деловой внешности; она вскочила со ступенек внизу, у входного проема станции.