Заплатили эрсеры щедро, по-царски, ничего не скажешь, только почему-то далжианскими жуцкьирами. Поблагодарили по-человечески, попрощались по-дружески и умчались на свой корабль. Сквозь внешний торец коллектора старый онигало тоскливо наблюдал, как призрак прошлого, похожий на яйцо или на дирижабль, отцепился от причала и отвалил, и пропал в бездонной глубине, и уже через мгновение ничто не напоминало об имперском корабле, словно он действительно был эфемерным, бесплотным, галлюцинаторным. Только тяжесть монете изображением молнии, бьющей с земли в небо, оттягивающая карман, напоминала докеру, что странные гости, первые за столько циклов ЖИВЫЕ земляне, не примерещились ему в приступе маразма. Смотря в глубь звездного океана, концентрируя в каждой фасетке целиком Вселенную, Фукул вдруг осознал, что эти двое пахли как земляне, а не как эрсеры, хотя у женщины в букете имелась примесь какого-то чужеродного аромата. И очень пожалел, что в спешке так и не рассказал им, почему такое может быть. О том, как вызвался добровольцем в группу, отобранную имперскими учеными для особых опытов, и получил солидную премию, и отправился домой, и попал в штат секретной базы, спрятанной в недрах гор Родины, и участвовал в испытании каких-то изобретений, а когда научный центр был разгромлен одним из повстанческих отрядов, прикинулся подопытным кроликом имперцев и в конце концов оказался тут, в порту, на привычной службе, и больше уж никуда не рвался, жил себе помаленьку, тягал мешки и ящики, цикл за циклом, век за веком, вначале .удивляясь, что не умирает, а потом попривыкнув… Хорошо, не за тридевять небес, а дома, в небе Родины. Что такое для любой разумной расы материнская планета, лучше всех знают только те, кто ее потерял. Как эрсеры. Или чуть было НЕ. Как онигало когда-то. Имперцы ужасно разозлились, потеряв ту подгорную базу. Что-то важное в ней делалось. В отместку прислали огромный флот и обрушили на Родину карающий кулак, но не успели – с окраин сюда, в окрестности Метрополии, хлынули повстанческие орды…

Глядя, как из квадратного люка осевого коридора появляются молодые докеры, ровесник станции Фукул вспоминал бурные циклы собственной молодости. И ностальгически ныло где-то в брюхе, трепетали усики от фантастического предположения, что ТЕ ДВОЕ, пахнущие как истинные земляне, тоже помнят порядки империи не понаслышке. И Армия Солнца для них вовсе не легенда, а… реальная, до сих пор действующая армия, в которой они состоят на действительной службе?!

…Старый докер помнил все. Правда! Не забудет он и о том, как орбитальную станцию близ Видаткаррона, населенную кем угодно, только не эрсерами, посетили первые разведчики мятежников-реваншистов. В этих краях никаких волнений еще не было – где не жили потомки землян, все спокойно. Однако – простым совпадением это было или далеко не? – устои мира и тут начали рушиться вскоре. В конце года. Который начался с того, что к причальной ферме номер Девятнадцать пришвартовался корабль очень старой конструкции —древний, еще имперский рейдер. И экипаж его – большой мужчина и маленькая женщина, – обнаружив, что их занесло в малопохожий на нормальную среду обитания эрсеров мир, воспользовались услугами Фукула и быстренько вернулись в дальний космос. Перед стартом избавившись от ребристого баллона. Фукул не забудет и о том, как чуть позже, несколько часов спустя, еще смена не кончилась, вблизи станции обнаружился кровавый след, оставленный первыми после победы Восстания существами, пахнущими как земляне, которые столь близко подобрались к своей бывшей Метрополии. По более низкой орбите, в нескольких мегаметрах дальше от экватора Видаткаррона, сквозь ближний космос плыла желтоватая, как зловещие предвестники перемен, похожая на боевую ракету емкость из-под линарочьего молока. Когда катер Стражи взял находку на борт, внутри молочного бидона оказался… свежий, еще не остывший труп женщины расы ник-о-мед, коренных обитателей Проклятущей Туманности. «Костюмы» от злости чуть не полопались – личный досмотр при входе на станцию земы прошли, а вот древний рейдер, внутри которого находилась тогда живая еще никомедка, проверять не позволили, вполне законно мотивировав, что сгружать ничего не будут и брать коммерческий груз на борт тоже, поэтому, дескать, стоянку оплатят, но таможенный сбор вносить не собираются…

Грудная клетка жертвы была разворочена, сердце варварски вырвано. Зета-волны уже не излучались – вероятно, выплеск был недлинным и занял считанные минуты. Поэтому идентифицировать личность сразу не удалось. Единственной зацепкой была татуировка на животике убитой, коротенькое слово «ШЛАШ», вероятно, прозвище. По каналам Сети ушел запрос в полицейские комиссариаты ближайших галактик, запустив медленно вращающееся колесо бюрократической машины; но долгожданный ответ, если его и прислали, уже никого не интересовал спустя месяцы.

Потому что к концу года началось.

ВНЕШНИЕ НАБЛЮДАТЕЛИ