Читаем Армия Солнца полностью

Черты, присущие особям европеоидной субрасы эрсеров, были разбавлены монголоидяыми. Как минимум четверть, если не половина крови, что текла в ее жилах, была кровью потомков уроженцев Земли, родившихся на какой-нибудь из планет, обитатели которой исстари изъясняются на космокитайском.

«Вполне вероятно, даже на этой самой, шестой в системе солнышка Танди», – подумал бармен. Судя по разрезу глаз, обводам скул и носа и оттенку кожи, отливающему желтизной.

В точности как здешнее, осточертевшее до тошноты, небо. В его тошнотворной желтизне резиденту иногда так нестерпимо хотелось раствориться… взмыть, чтобы возвратиться домой. Конечно, предварительно пробив серо-бурую перемычку и пронзив серо-зеленую толщу.

«Вспучив океанскую поверхность водяным куполом, растворюсь в желтой мути, оставлю ее за кормой и впрыгну в изнанку многомерного пространства. Проколюсь прямехонько в родимые, напоенные мириадами незабвенных ароматов джунгли. Туда, где на каждом шагу можно встретить единоверку и под любым кустом… – с тоской думал черный человек, но, спохватившись, оборвал себя отчаянным мысленным вскриком: Стоп!!!» На подобные мысли он давно наложил табу. Есть такое слово: надо. Очень сильное. Способно заставить далжианина выносить тяготы пребывания в ненавистном урбанизированном мире…

В этот момент блондин повернул голову и скользнул глазами по эбеновому, влажно лоснящемуся лицу бармена. Задержал беглый взгляд. Всмотрелся пристально; прищурился, сосредоточенно напрягся, словно пытаясь что-то вспомнить, Или – прислушиваясь к чему-то, что слышалось ему одному… Отвернулся к бритоголовой соплеменнице.

Уродливый комбез отчаянно стремился скрыть фигуру звездолетчицы. Но тщетно – сквозь бесформенность грубой ткани соблазнительно проступали многообещающие изгибы… «У зема губа не дура, бес его защекочи!» – подумал Дирп, пряча загоревшийся от воспоминании взор и отгоняя ностальгические грезы. .

Младшая промолчала. Ухмыльнулась лишь. Прикусила мелкими жемчужными зубками коралловую нижнюю губу и ТАК посмотрела на вторгшегося в доверительный разговор двух девушек мужчину, что у того непременно должно было бы перехватить дыхание. А в мыслях возникнуть что-нибудь вроде «О-о-ого! Да она штучка еще та, похлеще блондинки!» Источаемый этой девушкой незнакомый пряный аромат парфюмерии, произведенной на неведомой планете, своей. экзотичностью раздразнил бы обоняние, взбудоражил бы воображение любого нормального гуманоида мужского пола.

– Мне казалось, что этакие лихие персонажи исключительно в попсовых блокбастерах существуют, – покачала головой стюардесса; а может, медичка.или администраторша. – Героические стражи правопорядка, которые спасают дерьмовый мир, выгребая изрядную кучу дерьма… Идеалисты ненормальные!

Синеглазый блондин ухмыльнулся. Чернокожий курчавый бармен тоже. Но его улыбку отметил разве что четверорукий намаец, которому Дирп в этот момент подавал заказ. Приняв ее на свой счет, косматый медведь приветливо оскалился в ответ. Всеми ста пятьюдесятью двумя.

– Кому-нибудь всегда приходится. Психов хватает, – произнес эрсер уверенным тоном.

Девушка, назвавшаяся Барби, вздохнула и проинформировала:

– Мы уходим уже, красавчик-инспектор. Извини, ты почти опоздал с угощением. Впрочем… если не передумаешь и ухитришься спасти мир к этому сроку, мы будем здесь… – она подняла левую руку, взглянула на браслет личного сетевого терминала, что опоясывал запястье, – часика через полтора. Минус-плюс минуток пять.

У чернокожих далжиан очень острый слух, и резидент слышал диалог эрсеров даже издалека, даже сквозь наполняющие зал громкие звуки музыки и множественный гул голосов. Даже сквозь болтовню намайца, интересовавшегося местным рынком морепродуктов.

Соскользнув с высокого трехногого табурета, блондинка вплотную придвинулась к соплеменнику. На мгновение прижалась к нему упругим телом, вскинув правую ножку и обвив ею левое бедро мужчины. Наверняка жарко дохнула насыщенным ароматом нескольких употребленных коктейлей…

Далжианин в приступе чернейшей зависти непроизвольно застонал.

Оттолкнулась, опуская ногу, сделала скользящий шаг в сторону выхода. Второй, третий. Полуобернулась к подруге…

Кто другой на месте этого львиногривого мужчины счел бы себя несколько разочарованным отложенным временем свидания. И в лучшем случае выдал бы нечто вроде наивного:

«На этом самом месте?» – уточняя место гипотетического свидания.

Ну так это – кто другой.

На губах этого мужчины появилась затаенная улыбка.

«В тот кошмарный день, – без слов говорили его губы, – когда я не сумею убедить любую пару девушек в том, что провести часок в моем обществе наверняка приятнее, полезнее и интереснее, нежели все прочие дела, я подам самому себе рапорт об отставке и покину мужские ряды. Выйду на пенсию, улечу в неразведанный космос, высажусь на какой-нибудь необитаемой планете… И взорву космолет, доставивший меня туда».