Читаем Армия Солнца полностью

– Любопытно, о чем же в этой турисстсской пессне поетсся? Из вссех сслов я только и разбираю, что «вояж-вояж», «вояж-вояж», «вояж-вояж»… На каком она?

– Это коссмофранк, командир. Очень древня пессня, мозоль на лапе, ессли верить тому, о чем в ней поетсся. Мир, десскать, такой большой и песстрый, иди в любую ссторону, прокладывай ссобсственную дорогу, ссовершай ссвой вояж, переполняйсся впечатлениями, но рано или поздно весе равно поймешь, что единсственное, к чему идти сстоило, к чему ведут весе пути, так это любовь, и когда, мол, вояжёр, найдешь ты на Земле эту ссамую любовь…

– Так это что, пессня землян?!

– А я о чем, командир! Очень сстарая, мозоль на лапе. Ссудя по тому, что в ней даже не упоминаетсся реальная возможность поисска любви за пределами Земли, еще докоссми-чесская.

– Уму непредсставимо! Когда ее уже пели, наши предки. еще даже не сстроили утепленных нор – но для земов за все это время ничегошеньки не изменилось, брат. Бродят, бродят, ищут, ищут, ждут. Вояжеры недобитые!

– А может, они намеренно отправилиссь в коссмосс, мозоль на лапе, вышли на дороги Веселенной… потому что не ссумели отысскать ее на Земле?..

– …а вот эта парочка, черный с фиолетовой, точно коллеги. Они ведут наблюдение за наблюдателями, как в том древнем анекдоте. Зем подери, готова поставить годовое жалованье против одного цента!

– Разве я спорю? Я и сама так думаю. А вот насчет этих ходячих гор жира не согласна. И тех двух земообразных у выхода – тоже. Очень уж они здорово изображают молодоженов. Как бы взаправду ими не оказались…

– …атушка, они приближаются! Я засек их,засек! Они совсем близко! Уже на перешейке!

– Молодчина, Заз! Иногда и от твоих физкультурных упражнений толк бывает…

– И что теперь, Матушка? Мы ничего не делаем с той самой минуты, когда наше плавание сквозь бесконечный океан, в который твое волшебство соединила водные составляющие .миров, привело нас в эту негостеприимную акваторию, и…

– Мы – ничего. Пока. Ждать. Там и без нас найдется кому воду замутить…

– …от, смотри, младший; поблизости от двери номер пять; за тем столиком сидит гуманоидная самка из разряда прямо-ходящих класса высших приматов, девушка в свободном комбинезоне с пилотскими «звездолетиками».

– Эта, небольшого размера, тоненькая и безволосая?

– Да; ее миндалевидные глаза постоянно двигаются, зорко смотрят по сторонам; кажется, они живут отдельной от застывшего лица активной жизнью; видишь?

– Вижу.

– А в кресле напротив устроился гуманоидный мужчина в таком же пилотском комбинезоне; среднего возраста, тщедушный и невысокий; с багровоносой, изрядно потрепанной физиономией; обветренные, растрескавшиеся губы постоянно кривятся в скептической ухмылке…

– Понял, понял; и что, старшая?

– Эти компактные четырехконечностные существа с виду очень похожи на эрсеров, но эрсерами быть не могут, конечно; ты же говорил, что в непосредственной близости от торков эрсеры сами по себе не разгуливают и в барах преспокойно не рассиживают; у тел, спрятанных под комбинезонами, наверняка имеются отличия; хотя головы совершенно эрсеровские…

– Прямо как у нас сейчас!

– Не скалься; подавишься едой и умертвишь тело; теперь глянь-ка, вон там, у стойки; внимание привлекает еще одна колоритная парочка – пятнадцатищупальцевая женщина, затянутая в чешуйчатый скафандр, и похожий на одну из ее конечностей долговязый никомедец в дорожном комбинезо-не системы «вампир»; и еще вон там, ближе к эстраде; четыре вертящихся табурета занимает компания шиарейцев, все как на подбор рослые молодые парни в затрапезной одежонке – типичные разнорабочие; а у входа номер один, в дальнем от эстрады юго-западном углу, за столиком восседают две женщины гуманоидного биовида завиггер, похожие на бритых обезьян в куцых меховых курточках; эбеновый далжианин и фиолетовая бетельгейзианка – еще одна стоящая регистрации пара, – делят столик напротив входа номер три с шумной семейкой пьяных пятнистых фаринадоров…

– Да, но в зале присутствуют и другие пары/компании…

– И все же почему-то профессиональное внимание привлекают в основном пять отмеченных групп; эти люди без устали сканируют окрестности; не только природными органами чувств; углубленный зондаж выявил спецприспособления; чутье, выработанное опытом, меня не подвело; в телесной ипостаси возможности существенно снижаются, конечно, однако имеются определенные компенсаторные механизмы.

– Я тоже чую; но не здесь, не в зале…

– Похвально, младший; у тебя тоже по-настоящему заработал мозг.

– И мои чувства мне твердят, что нас пишут; но никто из этих пяти команд; я думаю, это торки.

– Пусть пишут; много они сумеют понять!

– Мудрейшие учат, что излишняя беспечность в отношениях с окружающей средой, изуродованной вторжением недоразумны…

– Младший, не забывайся.

– Извини, старшая; тебе наверняка ведомо нечто, позволяющее испытывать уверенность.

– Наверняка; абсолютно все ни один.человек не ведает, по личному каналу каждому из нас лишь часть вселенского знания передается; кстати, ты до сих пор не просветил меня, почему хозяева этих мест зовутся так, а не иначе.