Читаем Армагеддон полностью

К удивлению Манру-ила, лер Приста-ил, к которому он поначалу хотел присоединиться, сел рядом с лером Чарта-илом. Два стражника остановили Манру-ила, не давая пройти дальше.

– Лер Манру-ил, – начал лер Чарта-ил, и его слова упали на голову Манру-ила, словно тяжелые камни. – Вы хотели что-то рассказать мне, чего не стали говорить офицеру контрразведки. Я слушаю вас внимательно.

– Я возмущен таким обращением, лер Чарта-ил! – воскликнул Манру-ил. – Меня посадили в камеру с решетками, словно преступника! Вы хотите отомстить мне?

– Нет, лер Манру-ил, это необходимая процедура. Мы стараемся не допустить к нам предателей и перебежчиков. Я не держу на вас зла за прошлое.

– В таком случае я не понимаю, почему со мной так обращаются. Вон лер Приста-ил сидит рядом с вами.

– С сегодняшнего дня лер Приста-ил является членом Высшего совета. Он рассказал мне всю правду о том, как вы бежали из столицы, бросив ее на произвол судьбы, и бежали от своих товарищей и от голода. Вы не привыкли отвечать за свои слова и поступки.

– Вы все не так поняли, лер Чарта-ил. Я хотел поскорее заключить союз с армией-освободительницей и быть полезным. В столице остался гарнизон…

– Вы отправились за продовольствием для столицы, лер Манру-ил, так вы сказали своим товарищам. А сами оказались здесь.

– Да, я прибыл за продовольствием и хотел попросить его у вас. Местные лорды не стали давать нам провиант и фураж. Эти негодяи…

– Простите, лер, но я вам не верю, – прервал его Чарта-ил. – Сначала вы говорили, что хотите помочь нам и прибыли, чтобы стать членом Совета.

– И что с того? – высокомерно вскинулся Манру-ил. – Это не отменяет того, что я, как истинный сын своей страны, хотел помочь жителям столицы, из которой вы так быстро сбежали, лер Чарта-ил.

– Я был вынужден бежать, – спокойно ответил Чарта-ил. – Иначе вы уморили бы меня голодом.

– Вас никто не морил голодом, вы были поставлены на довольствие. Видимо, тюремщики-негодяи ели вашу пайку.

Чарта-ил ударил кулаком по столу:

– Хватит врать, Манру-ил! Говори, как ты дошел до такой жизни, что стал агентом Леса?

– Что? – Манру-ил задохнулся. – Откуда… Это клевета! – тонким визгливым голосом завизжал он. – Это клевета Приста-ила…

– Он ничего про это не говорил. У нас есть тот, кому открыто прошлое тех, с кем он встречается. Это будущая княгиня Снежных гор, великая княгиня в полном смысле этого слова. Ее не обманешь льстивыми речами. Попросите ее высочество войти, – вежливо произнес Чарта-ил.

В зал вошла молчаливая девочка, и ее шаги эхом разнеслись по помещению. Она опустилась на скамью рядом с Чарта-илом. Лер Манру-ил, стоявший напротив, словно тень, застывшая в ожидании, смотрел на нее с недоумением и тревогой. Его лицо было бледным, а глаза – наполнены страхом и сомнениями.

– Ваше высочество, – мягко произнес Чарта-ил, – поведайте нам, как лер Манру-ил, тот, кто сейчас стоит перед нами, стал предателем.

Девочка нахмурила лоб, словно пытаясь вспомнить что-то важное.

– Он попал в плен к рейдерам Леса. Они хотели убить его, но он умолял их доставить его к начальству.

– А как он оказался в плену? – спросила Тора с нескрываемым презрением.

Голос девочки дрожал, но она продолжала:

– Он бежал с поля боя, когда вы сражались на дороге с лесными эльфарами и предателями из Братства. Его оставили дружинники, не впустили в крепость. У одной скалы он остановился на привал. Там его нашли рейдеры. Возницу убили, а его самого отправили к начальству.

Чарта-ил молчал, обдумывая услышанное. Его лицо было суровым, но в глазах читалась решимость.

– Вот ваше прошлое, лер Манру-ил, – начал было он, но Манру-ил не дал ему договорить.

– Это ложь! – закричал он, вскакивая на ноги. Его голос дрожал, а глаза метали молнии. – Я не предатель!..

Но прежде чем он успел продолжить, поднялся разгневанный лер Приста-ил. Его голос был подобен грому, а взгляд – как острый клинок.

– Я вызываю вас на поединок чести, лер Манру-ил, за оскорбление великой княгини, – произнес он, и в его словах прозвучала угроза.

Манру-ил замер, словно пораженный молнией. Перед ним стояла его смерть, воплощенная в лице лера Приста-ила. Он сдался, его плечи поникли, а по щекам покатились слезы.

– Меня заставили, я не хотел… – прошептал он, голос не слушался его.

– Подпишите признание, лер Манру-ил, и вас не казнят. В бою вы сможете искупить свое предательство, – перебил его Чарта-ил, его голос был твердым и непреклонным.

– Я… я не боец… – пробормотал Манру-ил, его взгляд метался по залу, словно ища спасения.

– Тут много тех, кто никогда не держал оружие в руках, лер, – перебил его Чарта-ил. – Подписывайте, или вас ждет поединок.

Манру-ил замолчал. Его руки дрожали, а перо едва не выпало из пальцев. Но он взял себя в руки и, стараясь не смотреть в глаза своим судьям, торопливо поставил подпись. Его имя расплылось на бумаге, словно кровавое пятно.

– Уведите лера, – приказал Чарта-ил с искренним огорчением. – И передайте его льерине, командующей. Пусть определит его в терцию.

Манру-ила увели, и в зале воцарилась тишина. Леры и льерина обменялись взглядами, полными тревоги и решимости.