Читаем Армагеддон. 1453 полностью

Лейла успела перезарядить арбалет и прицелиться, но тут две фигуры свернули за угол. Она опустила оружие, следя, как пираты наконец расцепились, вскочили и бросились следом, оставив лежать случайно убитого ею человека. Она задумалась, не побежать ли за ними, сделать еще один выстрел. Но вся эта свалка уже переполошила жителей Корчулы. Повсюду распахивались двери, люди призывали ночную стражу. Лейле будет трудно объяснить свое оружие, особенно когда они поймут, что она женщина. Пришло время исчезнуть.

Когда вопящие пираты завернули за угол, Лейла прицелилась в небо и нажала на спуск. Пустая трата прекрасного болта, но она не могла достать его, не выстрелив; слишком велико было усилие, должное запустить снаряд, напряжение плетеной тетивы, связывающей ложе и дугу.

Она вернулась на площадь, которую уже заполняли горожане, и пожала плечами. У нее будет и другой шанс прихватить этого германца, если пожелает Аллах. Если же нет…

– Иншалла, – произнесла Лейла, закинула арбалет за спину, накинула сверху плащ и пошла вниз по одной из изогнутых улиц к своему судну.

Григорий оставил свой скиф в кучке таких же рыболовных суденышек, неотличимых друг от друга. Но он сказал рагузанскому капитану повесить на мачту красный фонарь. Этот фонарь и заметил грек, едва выскочил из ворот, ведущих к воде, на причалы.

– Туда! – крикнул он, подталкивая своего спутника в нужную сторону.

Обернувшись, увидел, как их преследователи выскочили из ворот, остановились, заметили двоих мужчин и бросились за ними. Они отстали всего на полторы сотни шагов. Григорий надеялся только, что увесистый кошель, врученный капитану, купит его повиновение. Он приказал держать парус убранным на мачте, весла в уключинах, а само судно – на одном швартовом конце, готовое сразу отчалить.

Они подбежали к лодке. Капитан поднялся им навстречу из-за фальшборта. Григорий с одного взгляда понял, что тот не послушался. Судно держали у причала три швартовых конца, парус лежал свернутым на палубе.

Сзади послышались крики. Оба мужчины торопливо вскарабкались на борт, суденышко качнулось под их весом. Встав понадежнее, Григорий взревел:

– Отчаливай!

Капитан покачал головой.

– Чувствуешь? – Он наклонил голову к ветру: – Знаешь, как говорят: «Бура выходит, ты – нет».

Вместо жаркого гнева Григорий почувствовал внутри холод буры.

– Ты – нет, – сказал он и, припав на колено, уперся рукой в грудь капитана, резко выпрямился и сбросил мужчину за борт. Затем тремя резкими ударами фальшиона перерубил швартовочные концы.

– Греби! – крикнул Григорий, перегнулся через борт и со всей силы оттолкнулся от причала. Судно начало отходить. Грант схватил весла и начал вставлять их в уключины.

Первые двое пиратов добрались до причала и теперь с криками бежали по нему. Прочие не сильно отстали. Закинув руку за плечо, Григорий вытянул свой арбалет, другой рукой потянувшись в колчан на бедре. Затем упер арбалет в палубу, сунул ногу в стремя, натянул тетиву, поднял оружие и вложил болт в паз. Целиться было незачем, да и некогда. Ближайший пират был в трех шагах, когда Григорий нажал на спуск.

Болт отбросил пирата назад, его рука с мечом ударила в лицо второму. Оба растянулись на причале. Грант между тем вставил в уключину одно весло и сейчас сражался с другим. Григорий бросил арбалет, схватил второе весло и упер его в причал. Сильный толчок, и их начало подхватывать течение. Между суденышком и преследователями протянулась полоска воды.

В мачту вонзилась стрела. Вставив весло в уключину, Григорий крикнул: «Греби!» и нагнулся за арбалетом.

Станко видел, как его мечта о турецком золоте взорвалась в погребе. Потом убегала от него по переулку. А сейчас она уплывала в лодке, навсегда уходила из его рук. Если только…

Он перескочил через распростертых на причале пиратов и прыгнул в воду.

Григорий обернулся на громкий всплеск и увидел в воде пиратского вожака. В три сильных гребка тот добрался до лодки. Когда ухватился за борт, суденышко качнулось, и Григорию показалось, что сейчас они перевернутся. Чтобы выровнять лодку, ему пришлось отскочить назад. Но теперь он мог лишь беспомощно смотреть, как пират, воспользовавшись противовесом, переваливается через фальшборт. Лунный свет блестел на зазубренном куске стекла, который все еще торчал из шеи мужчины. «Почему эта штука не убила мерзавца?» – подумал Григорий, вытаскивая кинжал и дожидаясь удачного момента, чтобы закончить дело.

Станко уже был наполовину в лодке, когда лопасть весла, вынутого из уключины, дернулась вперед. Не в лицо пирата. Не в пальцы, сжатые на дереве. А прямо в стекло, торчащее из шеи.

– А это тебе за проклятого «германца»! – крикнул Джон Грант.

Удивительно, что пират прожил так долго. Осколку было достаточно чуть дернуться, чтобы вскрыть артерию, так близко он воткнулся. Мгновение Станко выглядел так, будто хотел что-то сказать. Но не сказал. Только разжал пальцы и медленно сполз в покрасневшую воду.