Читаем Арлекин полностью

Я прямо таки чувствовала весь абсурд этого разговора в пустом кабинете, особенно, если учесть, что я слышала гул голосов в клубе вокруг него. Требования женщин, размахивающих банкнотами, чтобы он выбрал их следующими. «Я должен выбрать еще нескольких женщин. И только потом мы сможем поговорить.»

–Воспользуйся телефоном, - напутствовала его я. - Я в офисе.

Он рассмеялся, и звук его смеха прокатился по моей коже сверху вниз, так что все тело напряглось. Я перестала его отвлекать, закрыв наши метафизические метки достаточно, чтобы не быть вовлеченной в происходящее. Я попыталась подумать о чем-нибудь другом. Если бы я была фанаткой бейсбола, я бы думала о нем. Но увы это не мое. Жан-Клод тем временем кормился от толпы, не отбирая, а скорее всасывая их сексуальную энергию. Столетия назад его назвали бы демоном, инкубом, питающимся похотью. Мысли почти унесли меня вновь к нему, но я сменила тему для размышления, я подумала о легализации вампиров. Уже что-то. В нашем же веке ему достаточно было повесить в нескольких местах в клубе объявление: «Предупреждение! Использование вампирских сил входит в сценарий представления. Исключений для этого правила нет. Будучи в клубе, вы даете юридическое согласие на применение к вам и лицам, вас сопровождающим, вампирских сил.»

Новые законы, дающие вампирам легальный юридически статус, на самом деле не могли их ограничить абсолютно во всем. Запрещен был индивидуальный ментальный контроль, хотя массовый гипноз и считался легальным, поскольку его воздействие было поверхностным и довольно быстро проходило. Если вампир захватывал человека взглядом один на один, он мог потом приказать сделать ему все, что угодно, например, придти к нему ночью под окно и вытащить его из постели. Массовый гипноз работал иначе, хотя это было тоже только теорией. Вампир не мог пить вашу кровь без вашего разрешения. Нельзя склонять человека к близости при помощи вампирских способностей. Кроме того, закон предписал, что вы обязаны сообщить на своем месте работы, кто вы и что из себя представляете. На самом деле поправки о сношениях были добавлены лишь в прошлом году. Это долго и громко обсуждали и, наконец, утвердили. Любой вампир, уличенный в преступлении, ликвидировался на месте, без суда и следствия. Мальком был прав, говоря о двойных стандартах. Вампиры были приравнены к людям по закону, но не получали всех прав, которые получали люди. Конечно, простые граждане не могли вырвать прутья из решетки или воспользоваться ментальными фокусами, чтобы затуманить сознание охраны и сбежать из тюрьмы. Потому вампиров и считали слишком опасными, вынуждающими себя бояться и опасаться последствий неправильного к себе отношения.

В этом и состояла моя работа - быть палачом для вампиров. Вам может показаться, что я была первым в своем роде работником. Поначалу палачами стали бывшие охотники на вампиров, которые теперь получили юридически подкрепленное право убивать вампиров в присутствие посторонних. Правительство фактически подобрало поводок так, что теперь нельзя было убить любого, нужно было дождаться ордера. Но до этого им пришлось посадить одного из охотников. И спустя пять лет он продолжал сидеть. Это стало тем самым пугалом, которое они и хотели получить.

Я принадлежу еще к старой школе охотников, но у меня в основном были вампиры, на которых имелся ордер.

Я посмотрела на часы. У меня еще было достаточно времени, чтобы успеть попасть домой и переодеться, прежде чем идти в кино с Натаниэлом.

Телефон зазвонил, и я подпрыгнула. Нервничаю, я?

–Да? - скорее спросила я.

–Ma petite, что случилось? - по телефону его голос не обладал полной силой, но все равно скользнул по моей коже. Не возбуждающе, скорее наоборот, стремясь успокоить. Он поглотил мое беспокойство. В какой-то момент шевельнулся ardeur, но он подавил его.

–Мальком приходил ко мне поговорить.

–О Клятве Крови?

–И да, и нет. - Ответила я.

–В чем да, а в чем нет, ma petite?

Я рассказала о том, что поведал мне Мальком. Где-то в середине моего рассказа он отгородился от меня метафизическими щитами, настолько прочными и непроницаемыми, что я вообще его перестала чувствовать. Мы могли полностью разделить мысли и чувства друг друга, а могли отгородиться настолько плотно, что не пробьешься. Но для этого нужна практика, а мы давно этого не делали. когда я закончила, тишина была настолько густой, что я вынуждена была спросить:

–Жан-Клод, ты еще там? Я даже твоего дыхания не слышу.

–Мне не требуется дышать, ma petite, ты же знаешь.

–Это только выражение такое, - уточнила я. Он вздохнул, и этот звук затанцевал по моей коже. На этот раз он был полон секса. Он мог пользоваться некоторыми вампирскими фокусами со мной, но в основном я была от них защищена его же силой.

–Прекрати это. Не пытайся меня отвлечь своими трюками с голосом. О чем таком говорил Мальком, что оно даже может его убить?

–Тебе не понравится мой ответ, ma petite.

–Все равно рассказывай.

–Я не могу тебе рассказать. Я верен той же клятве, что Мальком, впрочем, как и все вампиры.

–Абсолютно все?

–Да.