Читаем Арктический мост полностью

- Пойдемте, Кими-тян, окажите благодеяние. Мы обращаем на себя внимание путешественников. Хотя мы и одеты по-европейски, но каждый узнает в нас японцев.

- Вы невозможный человек!-воскликнула О'Кими, бросая собранную землянику на дорожку. - Ну хорошо, идемте. - Она обиженно посмотрела на Муцикаву и пошла вперед. - Кажется, я никогда не привыкну к Японии! горестно воскликнула она.

- Ах, Кими-тян, как далеки вы душой от нас. Я почувствовал это сразу же после вашего приезда в Токио, но убедился в этом только после вашего возвращения из Америки. Ты для меня так недоступна стала, Лишь издали любуюсь на тебя... Ты далека. - Как в Кацураги, на Такала, Средь горных пиков облака. Кими-тян, чем заслужил я этот исходящий от вас холод, который может убить даже цветущие вишни?

Девушка молчала, сбивая концом посоха головки цветов.

- Какой смешной обычай, - наконец заговорила она, - ставить на каждой пройденной станции штамп на посохе, чтобы потом гордиться перед знакомыми восхождением на гору.

- Вам все кажется смешным на родине, извините, - обиженно произнес Муцикава. - Европа отняла вас у меня, Кими-тян, - добавил он, отворачиваясь в сторону.

О'Кими положила подбородок на посох и задумчиво произнесла: Европа...

Вдали сгущался и темнел воздух. Приближались сумерки.

Муцикава пристально смотрел на ту, которую так долго считал своей невестой.

- И Америка, - жестко выговорил он.Вас слишком увлекла нью-йоркская выставка, извините.

О'Кими молчала.

- Я знаю,- продолжал он, - что вы очень заинтересованы в судьбе некоторых экспонатов выставки. Поэтому, извините, я тоже следил за ними. Правда, я располагаю для этого большими, чем вы, возможностями.

- Что вы имеете в виду? - повернулась О'Кими.

- Я, простите меня, получил последние сведения о строительстве опытного подводного туннеля в России. Кажется, вы придаете ему особенное значение?

Муцикава, согнувшись, заглянул в лицо девушки.

О'Кими равнодушно пожала плечами.

- Да? Разве вы замечали, что я интересуюсь техникой? Скажите, это туман поднимается там, по склону?

- Нет, это пар, извините, - раздраженно ответил Муцикава. - Ведь Фудзи-сан все еще горяч, особенно его восточный склон.

-Да?

Молодые люди помолчали, потом снова двинулись в путь.

О'Кими не проявляла никакого интереса к начатому Муцикавой разговору. Тем не менее тот продолжал: - Осмелюсь рассказать вам, хотя вы, вероятно, и сами читали об этом. Русские строили стратегический туннель в Черном море.

- Да, об этом что-то писали.

- Но когда мы вернемся из нашего прият-ного путешествия, вы узнаете нечто неприятное.

- В самом деле? Что такое?

-- Русские построили сорок километров туннеля...

- Разве это так неприятно? - искренне удивилась О'Кими.

- Ах нет! Теперь это уже не имеет никакого значения, извините.

- Почему?

- Инженер Корнев, прошу прощения... - Муцикава не спускал с О'Кими прищуренных глаз,- инженер Корнев-младший командовал плавучим доком, в котором собирали туннель - Да?

- Туннель погиб...

О'Кими шла вперед, не замедляя шага.

Муцикава обогнал девушку, чтобы лучше наблюдать за ней.

- Туннель погиб. Разве вас это не интересует?

- Как жалко, - равнодушно сказала О'Кими.

- При первом же шторме плавучий док вместе с туннелем пошел ко дну.

Девушка небрежным тоном спросила: - Как же эти русские инженеры... я забыла их фамилию, два брата, они были в НьюЙорке... как они теперь будут продолжать строительство?

- А вы думаете, что кто-нибудь из них еще существует?

О'Кими слушала Муцикаву с беспечностью ребенка.

- Раньше вы проявляли большой интерес к судьбе этого неудачливого инженера, - продолжал Муцикава, не дождавшись ответа.

- Как?-улыбнулась О'Кими. - Разве я интересовалась?

- Успокойтесь, Кими-тян госпожа, прошу простить меня. Интересующий вас инженер Корнев-младший жив. Он поступил как трус.

Муцикава опять посмотрел на ничего не выражавшее лицо О'Кими.

- Он поступил, как трус, - продолжал Муцикава, все более раздражаясь. - Он, Корнев-младший, испугался первого же шторма. Он бросил, извините меня, трубу туннеля в море. Она пошла ко дну. Я сожалею...

Девушка ловко сбивала былинки концом посоха. Отсутствие какого-либо внимания к его словам злило Муцикаву. В нем поднимался мучительный гнев. И, словно стараясь разжечь его, он продолжал: - Это, конечно, была легкомысленная идея. Даже русские поняли это теперь. Строительство ликвидировано.

Неужели все это действительно безразлично О'Кими? Неужели она забыла о русском инженере? Разве судьба строительства теперь нисколько не занимает ее? Сердце Муцикавы радостно сжалось. Он готов был верить, что гора Фудзи-сан действительно священна. О счастье японца! Оно всегда связано с выполнением древних обычаев.

Муцикава радостно посмотрел на О'Кими.

Она улыбнулась ему. Они поднимались по крутой тропинке. Муцикава подошел К' девушке и протянул руку, чтобы помочь ей подняться на камень. О'Кими благодарно взглянула на него.