Читаем Арктический мост полностью

- Денис, слушай, Денис! Смотри, вот горец кахетинский, о котором я тебе так много рассказывал. Знакомься, Сурен. Это Дионисий Алексеевич Денисюк, парторг нашего строительства, с Мола Северного к нам пришел.

- Добре, добре, здоровеньки будем! -Денис Денисюк пожал руку Сурена, пытливо смотря на него хитроватыми глазами. - Что привез?

- Проект привез...

- Это потом, - отозвался Андрей. - Я не знаю, Денис... всякое изменение вызовет в Москве неприятный отклик...

- Письмо привез.

- Письмо? - обрадовался Андрей. - Так давай его скорей!

- Скоро только ласточки летают.

- Сурен!.. - нахмурился Андрей.

- Разве вот партийному руководителю, - и Сурен церемонно передал письмо Денисюку.

Тот посмотрел на адрес и ухмыльнулся: - Не можно, то личное, - и отдал письмо Андрею.

- Сегодня утром в Москве из ее собственных рук! - провозгласил Сурен.

- Добрый хлопец. - Денис положил руку на плечо Сурену. - Так ты с каким проектом прилетел? Поведай.

Андрей распечатал письмо и, отойдя в сторону, начал читать, то хмурясь, то улыбаясь.

- Док мне ваш не нравится, вот какой проект... Слуший, зачем пароход?

- Слушай, слушай... Что ж ты, по морю без парохода плавать будешь? Недаром горцем кахетинским прозвали! Пойдем, отдохни с дороги.

Но Сурен вовсе не был настроен отдыхать, он желал осмотреть на плавающем доке все.

Андрей читал: "...опять тебя нет со мной. После нашей невозвратимой потери твое отсутствие для меня еще мучительнее. Но самое страшное в том, что я не могу больше бывать в больнице... Когда я вспоминаю там нашего мальчика и беспомощность всех врачей, таких же, как я, то я не в силах обманывать больных... Я не верю, понимаешь, не верю больше в медицину... Я ушла из больницы... Ты смеялся над моей реактивной техникой... Теперь я посвящаю себя только ей.. Мой дипломный проект... Ты когда-нибудь похвалишь меня за него... Я посвящаю его памяти нашего мальчика и тебе... Я знаю, ты опять морщишься... Зачем твоему плавающему туннелю реактивная техника?.. А зачем тебе неумелый врач? Андрюша, милый... Я сейчас на даче у папы, занята только проектом, все время думаю о тебе... ведь наш мальчик должен был походить на тебя, он был такой же настойчивый, он уже мечтал о чем-то... Не могу писать... Приезжай хоть на денек... Степан Григорьевич говорит о каких-то затруднениях. Папа ворчит, не верит в успех вашего дела. Теперь ведь он отвечает за него... Он передает тебе привет. Ах, если бы ты был здесь..." Андрей решительными движениями сложил листок, положил в карман и подошел к Сурену. Смотря куда-то вдаль, он сказал:

- Пойдем я покажу тебе все.

Сурен уже успел кое-что посмотреть с Денисом, но, видя состояние Андрея, он покорно пошел еще раз на рабочую палубу, где происходила сборка туннеля.

Две огромные трубы, лежавшие по обе стороны надпалубных построек, доходили до середины судна. К концу одной из труб в этот момент подкатывали по рельсам металлический барабан, поданный сюда стрелой крана.

Придвинутый вплотную к трубе, новый патрубок стал ее естественным продолжением.

Подъехавшая сварочная машина кривыми лапами обняла место соединения патрубка с трубой. На мгновенье послышался треск, и сквозь щели между трубой и лапами машины блеснул яркий свет. Потом гигантские клещч сварочной машины разжались. Первый патрубок уже составлял одно целое с трубой. Машина передвигалась к новому патрубку.

Трубы удлинялись с поразительной быстротой. На глазах у Сурена, жадно наблюдавшего за процессом, они скоро заняли все судно. Законченный отрезок туннеля был готов к спуску.

Сурен не почувствовал движения судна. Он увидел лишь, как поползли по палубе ожившие гигантские змеи, поблескивая на солнце своей металлической поверхностью. За кормой их тела опускались в море. Мимо Сурена двигался конец трубы. В отверстии, похожем на пасть морского чудовища, выпрямившись во весь рост, стоял человек. Пронзительно свистнув, он спрыгнул на палубу. Пароход ответил ревом.

- Прямо как мой маленький ишак в Нагорном Карабахе! - закричал Сурен, зажимая уши.

Змеи остановились. Одновременно прекратилась вибрация корпуса корабля. По освобожденной палубе уже катились новые железные цилиндры, сваренные из листового металла.

Кто-то отозвал Андрея в сторону. Следом за ним ушел и Денис. Сурен некоторое время бродил, заглядывая во все углы. Потом он поднялся на капитанский мостик и облокотился на-поручни рядом с капитаном Тереховым.

- Ва!- воскликнул он. - Снова я вижу синеву.

- Уже не синева, -усмехнулся капитан.

- Вы что же, капитан, считаете меня дальтоником? Я садовник!

- Есть у вас черные тюльпаны? - неожиданно спросил капитан.

- Вы хотите сказать...

- Черным это море назвали за штормы.

- Значит, будет настоящий шторм? Ва!

- Андрей Григорьевич, - вместо ответа обратился капитан к подошедшему Андрею. - Шторм надвигается. Надо принимать меры.

- Мы всегда готовы, капитан! - Андрей с вызовом посмотрел на море. Проверим все наши расчеты. Ведь на вашей памяти, товарищ Терехов, прорывало ледяной мол.

- Не напоминайте.

- А теперь мол держит. Так же и мы... до сих пор работали при хорошей погоде! Шторм так шторм!