Читаем Арктический мост полностью

Стараясь привлечь всеобщее внимание, Амелия продолжала: - Великий инженер, ставящий себя выше человечества, что скажете вы об этом русском проекте? - Она протянула руку, указывая на скрытую в прозрачном виадуке трубу.

От неожиданности Кандербль смешался.

Подбадриваемая смешком окружающих, Амелия все возвышала свой звонкий голос: - Гей, покоритель жалких водопадов, кичащийся своими проектами! Что значат все ваши идеи по сравнению с мыслью русских сдвигать континенты? Эх вы, "властелин" техники!

- Бэби... бэби... я умоляю вас, - испуганно шептал мистер Медж.

Но Амелию было трудно остановить.

- Вы посрамлены! Вы - ничтожество, неспособное ярко мыслить! Я присутствую при вашем поражении! Я торжествую! Х-ха-ха!

Лицо Кандербля стало спокойным и злым.

Как отпарировать этот беспримерный по наглости удар? Как не потерять уважения толпы?

Кругом все притихли, ожидая, чем это может кончиться. Кто-то щелкал затвором фотоаппарата; зажужжали кинамо.

Толпа довольна: она любит наглость и саморекламу. Великолепно! Герберт Кандербль сумеет ответить тем же.

Лицо Кандербля казалось теперь еще длиннее, подбородок еще тяжелее. Он заговорил сдержанно, но зло: - Силой техники сдвигать материки? О'кэй, моя леди! Советские инженеры бросили прекрасную мысль. - Он помолчал. - Но знайте, леди! Такую гигантскую идею может -осуществить только американский инженер, а я имею честь быть им.

Это было как раз то, что ждали америкачцы. Толпа охнула, потом разразилась одобрительным свистом и рукоплесканиями. Неистово защелкали фотоаппараты.

Оттесненная от инженера Амелия сгорала от стыда, обиды и ярости. Теперь все станет известно Рыжему Майку! Она ненавидела этого долговязого, самоуверенного человека.

Внутри павильона один из отделов был посвящен проекту Арктического моста. Посреди зала стоял огромный макет земного шара с морями из прозрачной пластмассы. В Северном Ледовитом океане под кромкой льда отчетливо вырисовывалась прямая линия, идущая по меридиану от Мурманска к Аляске. Угол был занят частью туннеля, выполненного в натуральную величину. Здесь же стоял и макет вагона. Толпившиеся около него посетители старались заглянуть внутрь.

В противоположном конце зала, у стола, заставленного моделями механизмов Арктического моста, стоял высокий, крепкий человек с энергичным лицом. Амелия обратила на него внимание потому, что с ним разговаривали ее отец и мистер Кандербль.

- Мистер Корнгйв, - говорил Медж,разрешите познакомить вас как автора замечательного проекта со светилом американской техники - инженером Гербертом Кандерблем.

Степан Корнев немного смутился.

- Я очень рад, - сказал он, стараясь правильно выговаривать слова. Имя Герберта Кандербля знакомо мне со школьной скамьи.

Герберт Кандербль дружески похлопал Степана Григорьевича по плечу.

- Я жалею, что не знал вашего имени прежде, - любезно сказал он.

- Зато теперь его будет знать весь мир,возвестил мистер Медж.-Мистер Корнейв, я взял на себя смелость, как один из американских общественных деятелей, пригласить нескольких американских парней для интервью с вами.

Степан Григорьевич смешался.

- Видите ли...-начал он, подыскивая слова, - мне не хотелось бы одному давать какие бы то ни было интервью, ибо я не являюсь...

- Какие пустяки, мистер Корнейв!-вскричал Медж и сделал знак рукой.

Опять зажужжали кинамо. Несколько джентльменов в круглых соломенных шляпах защелкали затворами фотоаппаратов.

- Прошу вас, сэр, - кричал один из них, - и пожалуйста, улыбнитесь! Вот так... еще... еще... приветливей. Теперь скажите несколько слов американскому народу. У меня магнитофон. Автор проекта Арктического моста говорит с населением американского континента.

- Говорите, старина, говорите, я помогу вам, - тормошил мистер Медж. Уже сегодня вечером это будет звучать со всех ньюйоркских киноэкранов.

Степан Григорьевич пытался сопротивляться, но его буквально рвали на части. Кто-то пожимал руку, кто-то совал цветы. Ему показывали утренний выпуск газеты, где был помещен его портрет с надписью: "Автор проекта техники будущего Стэппен Г. Корнейв, единственный человек на земле, в голову которого пришла самая простая и самая замечательная мысль".

Он не давал этого интервью и ни в чем не был виноват, но испытывал смешанное чувство беспокойства и смутного торжества.

К губам Степана Григорьевича поднесли микрофон.

- Говорите же, коллега, -снисходительно сказал Кандербль. - После этого мне хотелось бы побеседовать с вами.

Степан Григорьевич непроизвольно заговорил. Вернее, недостаточно владея английским языком, он только повторял то, что нашептывал ему мистер Медж. В душе он оправдывал себя.

Он должен говорить понятно для американцеи, ибо, отказываясь, он лишь повредит популярности Арктического моста, идею которого надо прививать американцам всеми способами.

- Выдвинутый проект... - начал Степан Григорьевич.

- Выдвинутый м;ной проект, - поправил его мистер Медж. - Американцы любят, чтобы им показывали автора.