Читаем Архонт росский полностью

— Значит, миром не договоримся? — сделал вывод Сергей.

— Вы можете уйти, — разрешил Корлы. — Мы препятствовать не станем.

Как великодушно.

— Вы тоже можете уйти, верегельд за нападение на острог я возьму, но небольшой. Дюжины кип соболей хватит. — И прежде, чем кирьял успел возмутиться, добавил: — Но можно по-другому решить. Поединком.

— С тобой? — оживился Корлы.

— Не могу, — с искренним огорчением отказался Сергей. — Зарок полусотнику своему дал. Бойца выставлю. Ты тоже можешь.

— С другим не стану, — в свою очередь отказался Корлы.

— Твой выбор, — кивнул Сергей. — Иди скажи своим охотникам: кто побежит, догонять не стану.

— Где ты охотников увидел, варяг? — крикнул уже в спину Сергея кирьял. — Мы воины!

— Биться будем, — сообщил Сергей своим.

— На стенах или в поле? — уточнил Грейп.

— В поле.

— На стенах удобнее, — заметил Машег.

— Ты на стене и останешься. И еще два десятка сам отбери. Тоже на стены. Будете бить на выбор, когда сойдемся.

— Не будете, а будем. Тебя уже выбрал! — немедленно сообщил хузарин.

Сергей кивнул. Лезть в ближний бой он сегодня не собирался, а со стены руководить процессом удобнее.

— Сигтрюггсон, — повернулся Сергей к Дёрруду, — судя по тому, что я видел, большая часть лесовиков — стрелки. Потому, как только сойдетесь, сразу иди на прорыв. Задача — добраться до лучников. Это все. Дальше сам управишься. И учти: нам не просто победить надо, а чтобы напрочь пропало желание с нами ратиться.

— Уж как-нибудь, — проворчал Дёрруд. И, по-нурмански: — Грейп, выводи хирд из града.

— Эти уже двинулись, — предупредил Машег спускавшихся с заборола нурманов. — И луки в руках. — И, Сергею: — Проредить их? Я могу.

— Ты да, — согласился Сергей. — А надо, чтобы все. Ждем.

Челядь открыла ворота. Гридь двинула наружу. Не строем, но колонной, шестеро в ряд, щиты наготове.

Правильное решение. Кирьялы не стали ждать, когда пехота выстроится. Сразу начали закидывать стрелами. Хорошо так, часто и кучно. С дистанции примерно ста метров. Очень неплохо для лесовиков.

— Машег! — крикнул Сергей, накладывая стрелу.

Ну, понеслась.

Варяги тоже били кучно и точно. И убойно. В отличие от прикрывшихся щитами гридней, у лесовиков защиты не было. Град вражеских стрел тут же иссяк. Дёрруд, сориентировавшись, развертывать хирд не стал, собрал клин с собой, Грейпом и Тейтом на острие, а затем, с грозным ревом, бегом, по утоптанному снегу — к пытавшимся собрать строй лесовикам.

Надо отдать должное кирьялам: они не запаниковали. Суетящийся, размахивающий руками Корлы поспешно выстраивал линию щитоносцев. Терпящие урон стрелки тоже проявили себя достойно: дали залп «прямой наводкой» в набегающих варягов.

— Крепь! — громогласно рыкнул Дёрруд.

Увидав вскинутые луки, он первым упал на колено, заскользив по снегу. Бегущий за ним Нарви тоже не оплошал: вскинул щит вверх. Да никто не сплоховал: выучка у дружины была безупречная. Сотен пять стрел, выброшенных навстречу атакующим, хрустко ударили в дерево. Некоторые пробили основу щитов насквозь, а парочка даже ухитрилась найти щелки. Одна звякнула по шлему, другая, зацепив оперением край щита, влупила в живот Кочня…

Кочень охнул. Даже через качественную кольчугу и толстый зимний подкольчужник вышел очень сильный удар. Боли не было. Но так часто бывает в первые мгновения, когда еще не понимаешь, насколько тяжело ранен. Страх накрыл. Но не панический. Рука, державшая перекладину щита, не дрогнула.

Брошенный вниз взгляд… И облегченный вздох: не пробила. «Рожки» наконечника торчат. Увяз в двойном плетении.

— Вперед! — взревел Дёрруд.

Команда вымела из головы Кочня недавний испуг и вообще все мысли, бросила вперед: не «отпускать» ведущего — это основа. Кочня толкнули плечом: сосед слева поскользнулся.

А потом — знакомый треск разбитого щита, хрусткий мокрый звук разрубаемой плоти, дикий вопль, на миг перекрывший рев атакующих…

Железный клин врезался в зыбкий строй лесовиков и разорвал его, как охотничий срез разрывает мелкую птичку. Кочень выбросил вправо меч, целя в чью-то меховую шубу… И поразил мертвеца. Кто-то уже успел развалить тому голову.

Следующую команду Кочень скорее угадал, чем услышал. Атакующий клин организованно распадался, разворачиваясь в цепь, охватывая фланги дезорганизованной толпы, в которую превратилось вражеское воинство…

Кочень пинком отбросил топор, лежавший слишком близко к стоявшему на коленях (голова опущена, руки подняты) лесовику. Убивать не стал. Это больше не враг, добыча…

Они победили. Как всегда.

— Что теперь? Убьешь меня? Нурманам своим отдашь? — Корлы кивнул на Убийцу.

В бою кирьяльский вожак почти не пострадал. Так, помяли немного и придушили. Трупами. «Повезло» ему попасть под отвал нурманского клина. Сначала на ногах не устоял, а потом несколько покойников сверху легло, которых утоптала пара десятков ног. Если кто подумает, что это легко, пусть нацепит броньку в пуд совокупного веса и уложит сверху еще десять пудов. Когда «военного вождя всех кирьялов» избавили от гнета, он хоть и дышал еще, но уже даже не через раз.