Читаем Архив Троцкого (Том 2) полностью

Из далекой енисейской ссылки первомайский большевистский

привет. Да здравствует непоколебимое мужество в борьбе за диктатуру пролетариата во всем мире. Ивановская, Левин, Мартынов, Оганесов, Розенгауз

ТЕЛЕГРАММА Л. СЕДОВУ

Алма-Ата, Красина 75, Седову. Ход поврежден.

28 апреля.

Телеграмма получена. Послано заказное [письмо]. Бодры, тверды, неизменны. Горячий привет Льву Давидовичу. Тер-Огане-сов, Куреневский

ТРОЦКИЙ - КИСЕЛЕВУ

[Конец апреля.] Фрунзе, Автогараж, Киселеву.

Выехавший [из] Москвы 27-го почтовым Сергей Седов направляется [в] Ал[ма]-Ат[у]. Прошу посадить [в] первую [же] машину.

Содействовать отправке вещей, если возможно автомобилем, если груза много -- лошадьми.

КОНЕВА и МЮЛЛЕР - ТРОЦКОМУ

Алма-Ата, Троцкому, из Джамбейта. 30 апреля.

Шлем тебе, дорогой Лев Давыдович, пламенный привет первого мая. Конева, Мюллер

БЕЛОБОРОДОЕ и ВАЛЕНТИНОВ - ТРОЦКОМУ

Алма-Ата, Троцкому, из Усть-Кулома.

30 апреля.

Первомайский привет. Белобородое, Валентинов

ТЕР-ВАГАНЯН - ТРОЦКОМУ

Алма-Ата, Троцкому, из Бийска. 30 апреля. Пламенный первомайский привет, Ваганян

ШВЕЙНИК -- ТРОЦКОМУ

Алма-Ата, Л [ьву] Давидовичу, из Москвы.

30 апреля. Поздравляем с праздником 1 мая. Гр. Швейник

ПРЕОБРАЖЕНСКИЙ - ТРОЦКОМУ

Алма-Ата, Троцкому, из Уральска. 30 апреля. Первомайский привет. Преображенский

НАРЫМЦЕВ - ТРОЦКОМУ

Алма-Ата, Троцкому, из Колпашева. 30 апреля. Первомайский привет. Нарымцев

ТЕЛЕГРАММА ТРОЦКОМУ

Алма-Ата, улица Красина, Троцкому, из Котласа.

30 апреля.

Пламенный первомайский привет. Симашко, Уфимцев, Познанский

УДОСТОВЕРЕНИЕ

Настоящее удостоверение дано Анастасии Семеновне Урберг в том, что она действительно состоит моей сотрудницей с "...""2 1928 года и получает в месяц 60 (шестьдесят) рублей.

г. Алма-Ата

[Л. Троцкий]

[Конец апреля 1928 г.]

Е. А. Преображенский

ЛЕВЫЙ КУРС В ДЕРЕВНЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ

I. Современный хозяйственный кризис в СССР не является ни кризисом конъюнктурным, ни кризисом только экономическим: это кризис длительный и кризис социальный. В основе его лежат два коренные факта: отставание промышленности от сельского хозяйства, т. е. отставание с индустриализацией страны, во-первых, и обострение имманентно присущего нашей системе противоречия между государственным хозяйством и капиталистическим развитием, что до сих пор прежде всего выражалось в растущем сосредоточении сырьевых и хлебных ресурсов деревни в руках кулачества, во-вторых. До известного предела рост государственных сырьевых и хлебных заготовок при данных ценах на промтовары (т. е. при восстановительно-реконструктивных ценах) мог опираться и на рост кулаческого предложения и на рост товарности середняцкого хозяйства, и на укрепление маломощных хозяйств. На этом, собственно, и держалась центристская аграрная политика ЦК последних лет. Но с тех пор, как кулачество закончило свой "восстановительный" процесс, оно вступило в непримиримое противоречие со всей системой государственного хозяйства, поскольку последнее вынуждено развиваться при данных индексах цен. На известном уровне своего

развития кулацкое хозяйство начинает бойкотировать государственное хозяйство, бойкотировать государственные заготовки, накоплять натуральные запасы, начинает вести хозяйственно-изолированное существование, и тем самым захваченная зажиточно-кулацкими элементами часть государственной земли с ее продукцией превращается в орудие срыва государственной политики цен. Это наступление кулачества на государственное хозяйство, намечавшееся лишь в 1925 г., вполне отчетливо выявилось в 1926 г. Оппозиция своевременно предупреждала партию о надвигающейся опасности, в частности о недостаточном обложении верхних слоев деревни. Ее предупреждения не были приняты во внимание.