Читаем Архив Троцкого. Том 1 полностью

Думать, что можно достигнуть национального освобождения Китая путем умиротворения классовой борьбы, путем торможения стачек, аграрных восстаний, путем отказа от вооружения масс и пр. могут только жалкие филистеры и сикофанты, которые в душе надеются получить для Китая свободу в порядке империалистской подачки за хорошее поведение масс. Когда тов. Мартынов предлагает заменить стачки и аграрную борьбу арбитражным правительственным разрешением вопросов, то он ничем не отличается от Дай Цзитао, философского обоснователя политики Чан Кайши.

Демократическая или социалистическая революция?

4. Оппозиции приписывается бессмысленное утверждение, будто Китай стоит непосредственно перед социалистической диктатурой пролетариата. В этой «критике» нет ничего оригинального. Накануне 1905 года и после него меньшевики неоднократно провозглашали, что тактика Ленина была бы законна, если бы Россия стояла непосредственно перед социалистической революцией. Ленин же разъяснял им, что его тактика есть единственный путь к радикальной победе демократической революции, которая при благоприятных условиях начнет перерастать в социалистическую.

Самый вопрос о «некапиталистических» путях развития Китая был в условной форме поднят Лениным, для которого, как и для нас, было и останется азбучной истиной, что предоставленная собственным силам, т. е. без прямой поддержки победоносного пролетариата СССР и без поддержки рабочего класса всех передовых стран, китайская революция может закончиться лишь отвоеванием для страны более широких возможностей капиталистического развития с более благоприятными условиями для рабочего движения.

5. В корне неверно, однако, будто вопрос о том, нужна ли китайскому пролетариату самостоятельная партия; нужен ли этой партии блок с Гоминьданом или подчинение ему; нужны ли Советы и пр., разрешается в зависимости от того, как мы представляем себе ход и темп всех дальнейших этапов китайской революции. Вполне возможно, что Китаю придется проходить через сравнительно длительную стадию парламентаризма, начиная с Учредительного собрания. Этот последний лозунг стоит на знамени китайской компартии. Если буржуазно-демократическая революция не перерастет в близком будущем в социалистическую, то Советы рабочих и крестьянских депутатов на известной стадии сойдут, по всей вероятности, со сцены, уступив место буржуазному режиму, который затем, в связи с ходом мировой революции, уже на новой исторической стадии уступит место диктатуре пролетариата.

6. Но, во-первых, совершенно не доказана неизбежность капиталистического пути; а, во-вторых — и этот довод для нас сейчас неизмеримо актуальнее, — разрешить буржуазные задачи можно по-разному. Самый лозунг Учредительного собрания становится пустой абстракцией, нередко простым шарлатанством, если не сказать, кто, как и на какой программе его созывает. Чан Кайши завтра же может выдвинуть лозунг Учредительного собрания против нас, как он сегодня выдвинул свою рабочую и крестьянскую «программу». Мы хотим созыва Учредительного собрания не через Чан Кайши, а через Исполнительный комитет рабочих и крестьянских Советов. Этот путь серьезней и верней.

7. В корне несостоятельна попытка тов. Бухарина оправдать оппортунистически-соглашательскую линию ссылками на преобладающую будто бы роль в китайской экономике «остатков феодализма». Если бы даже оценка тов. Бухариным китайского хозяйства была основана на экономическом анализе, а не на схоластических определениях, «остатки феодализма» все равно не могли бы оправдать ту политику, которая столь явно облегчила апрельский переворот.

Китайская революция имеет национально-буржуазный характер по той основной причине, что развитие производительных сил китайского капитализма уперлось в государственно-таможенную зависимость Китая от стран империализма. Задержка развития китайской промышленности и зажим внутреннего рынка означают сохранение и возрождение наиболее отсталых форм производства в сельском хозяйстве, наиболее паразитических форм эксплуатации, наиболее варварских форм гнета и насилия, рост избыточного населения, сохранение и обострение пауперизма и всяческой кабалы.

Каков бы ни был удельный вес специфически «феодальных» элементов китайского хозяйства, смести их можно только революционным путем, следовательно, не в союзе с буржуазией, а в прямой борьбе с нею.

Чем сложнее и болезненнее переплет крепостнических и капиталистических отношений, тем меньше аграрный вопрос может быть разрешен мерами верхушечного законодательства, тем необходимее революционная самодеятельность крестьянских масс, тесно связанных с рабочими и беднотой городов; тем ошибочнее политика, судорожно цепляющаяся за союз с буржуа и помещиком и подчиняющая этому союзу свою работу в массах. Политика блока четырех классов не только подготовляла блок буржуазии с империализмом, но и означала дальнейшее сохранение всех пережитков варварства в администрации и экономике.