Но теперь вырастают новые затруднения: «апрельские действия», которые, по письму 3 марта, должны были послужить сигналом к самостоятельности компартии, ныне объявляются главным препятствием для этой самостоятельности. Мы сами для себя создаем организационную ловушку, из которой никак не можем выбраться, подбирая все новые и новые политические аргументы.

Я очень хорошо понимаю, что расхождение по этому вопросу у нас, здесь, не имеет в себе ничего принципиального, но преломление этого организационного вопроса в нынешних китайских условиях имеет огромное значение. Те же самые китайские коммунисты, которые были левым привеском при Чан Кайши, останутся — в порядке преемственности — в течение года—двух левым привеском при Ван Цзинвее.

8 июня 1927 г.

P. S. Предшествующие строки написаны около месяца тому назад. Все, что с того времени произошло, подтверждает необходимость ясности в краеугольном вопросе о самостоятельности китайской компартии. Изображать Гоминьдан как ни к чему не обязывающую бесформенную организацию значит искажать самое существо вопроса. Как ни бесформен Гоминьдан на периферии, его центральный аппарат держит крепко в руках революционную диктатуру. Кантонский Гоминьдан подражал в этом отношении ВКП. Ханькоуский Гоминьдан подражает кантонскому (или нанкинскому). Для ЦК компартии в Ханькоу предложение — входить в Гоминьдан, сохраняя полную политическую и организационную самостоятельность — означает неразрешимую загадку и только. Мы знаем, что даже нынешний ЦК нынешней киткомпартии высказался в прошлом году за блок извне вместо блока изнутри, т. е. за выход из Гоминьдана. Теперь же китайскому ЦК несомненно повторяют: «Глядите, даже оппозиция ВКП против выхода из Гоминьдана». Этим аргументом в Китае пользуются и будут пользоваться несомненно столь же широко, как у нас — тем аргументом, что оппозиция стоит за выход из Гоминьдана.

Речь Тань Пиншаня при вступлении в министерские обязанности слишком ярко показывает, что пребывание компартии в Гоминьдане — не «вообще», а в данных конкретных условиях времени и места — позволяет вождям компартии заявлять о том, что они будут выполнять программу Гоминьдана, а не программу собственной партии и, что еще хуже, позволяет партии терпеть таких вождей, смазывая границы партии. С этим нужно покончить во что бы то ни стало. На этом вопросе должна в самой компартии произойти настоящая дифференциация на большевиков и меньшевиков.

Что необходимо сейчас? Необходимо дать формулировку тех причин, по которым мы до сегодняшнего дня оставались в Гоминьдане. Наряду с этим — и это важнее всего — нужно дать столь же ясную и точную формулировку причин, в силу которых мы завтра должны выйти из Гоминьдана. Поводы для выхода имеются каждый день — достаточно только посмотреть телеграммы «не для печати». Затягивание этого вопроса может только ухудшить положение.

9 июня 1927г.

Л. Троцкий

Л. Троцкий:

В президиум ИККИ[184 ]

Последние известия из Китая показывают, что ставка на уханьское правительство как на «организующий центр революции» потерпела полное крушение. На территории ухань-ского правительства свободно организовалась контрреволюция и одновременно подавлялось рабочее и крестьянское движение. Положение крайне серьезно и для китайской революции и для СССР, ибо поражение китайской революции удесятеряет военную опасность.

Ввиду этого мы считаем сугубо необходимым созвать немедленно президиум ИККИ вместе с присутствующими в Москве членами и кандидатами Исполкома для обсуждения положения и исправления неверной линии, проводимой Коминтерном в Китае и одобренной последним пленумом ИККИ.

Вуйович [185], Зиновьев, Троцкий

/Июль 1927 г./

Л. Троцкий:

В ЦКК ВКП (б), в политбюро ЦК ВКП(б)[186]