Читаем Архимаг полностью

– Не отставай, колдунишка! – гаркнул лод Йезекроар.

Он досадовал, что приходится быть здесь, среди пехоты. Увы, его раши погиб в самом начале кампании. Буквально через час после выхода из портала. У Ордена имелось некоторое количество запасных скакунов, но они закончились еще в Иххарии. Так что лоду Йезекроару, как и еще доброй сотне братьев по Ордену, приходилось топать на своих двоих.

Хотя менее бравым он от того не становился. Буквально только что паладин расправился с особенно жирной Тварью. Этот высший Надзиратель внешне мало отличался от обычного шоггота, но был неизмеримо сообразительнее. Он… она… оно умело разговаривать. Умело пользоваться оружием. Даже немножко колдовало – видимо, один из его «кусочков» при жизни был чародеем.

Но это чудовище померкло и побледнело рядом с тем, что встало на пути у троицы минуту спустя. При одном виде этой пышущей жаром, опасной, но странно притягательной ауры Витангез пискнул и попытался спрятаться за спиной эйнхерия. Тот крякнул и шагнул вперед, загораживая и паладина – а то его глаза тоже затянуло поволокой.

– Ты что еще за особа, зеньора такая-сякая? – осведомился Зочихан.

– Меняя называают Набиритхи, малышок… – проурчала дьяволица, томно растягивая слова. – Я верхняя госпожаа Трех Старших Домов Иреема…

– Она королева дьяволиц, – пояснил Витангез, жмурясь как можно крепче.

– Фи-и, короле-ева, что за мещанское слове-ечко… – жеманно поморщилась Набиритхи. – Нет среди нас никаких короле-ев, все мы друг другу сестры и лучшие подру-уги… Просто одни-и немного выше други-их…

– Ты уж точно выше… – пробормотал Зочихан.

Действительно, Набиритхи была на редкость рослой дамой. Раза в полтора крупнее нормальной дьяволицы, с удивительно длинными ногами и такими округлостями, каких не встретишь и на тыквенной грядке.

Затянутая в черную кожу великанша шагнула вперед, поигрывая длиннющими когтями. Ее глаза чуть прищурились, она хрипло мурлыкнула – и Витангез с лодом Йезекроаром разом дернулись к ней. Не поддавшийся чарам эйнхерий с досадою шарахнул товарищей по башкам – так, легонечко, едва касаясь.

Ударь он со всей своей мертвецкой силой – расколол бы обоим черепушки, как пустые горшки. Но и слабеньких щелчков хватило, чтобы колдун и паладин взвыли от боли. Витангез вовсе рухнул на колени и заверещал, держась за гудящую голову.

Но зато теперь они пришли в себя. Паладин встал в боевую позицию, колдун опустился на четвереньки и блеванул.

Эйнхерий же извлек из-за пояса благовонную гранату, размахнулся и…

…Набиритхи с непостижимой скоростью ушла левее. Над пустошью разнесся ее язвительный смех. Сладострастно изгибаясь, дьяволица вильнула бедрами, и к Зочихану метнулось что-то длинное, толстое, похожее на хобот мамонта или огромную змею…

Он тоже успел отшатнуться. А вот Витангез нет. Набиритхи схватила его поперек туловища и подняла ввысь своим… колдуна снова стошнило, как только он понял, ЧЕМ его держат!

– Укуси его! – посоветовал паладин. – Укуси, и она от боли тебя отпустит!

– Ты сдурел, гречка?! – провизжал Витангез. – Кусать ЭТО?! Да я уж лучше сдохну!!!

– Какой брезгли-ивый малышок… – обиженно фыркнула дьяволица. – Нехорошо-о быть таким, нехорошо-о!

– Щит и меч!!! – проревел свой боевой клич лод Йезекроар, бросаясь вперед.

То ли он все еще не совсем оправился от дурмана, то ли Набиритхи обладала поистине демонической реакцией, но уклонилась она с изяществом стрекозы. Издав язвительный смешок, дьяволица схватила паладина за голову и подняла его на уровень своих глаз.

– Это было о-очень-о-очень грубо, – укоризненно заметила она. – Нельзя-а бросаться на женщину с обнаженным мечоом, нельзя-а! При виде женщины нужно обнажать кое-что совсе-ем-совсе-ем друго-ое!

– Кхррр… – прокряхтел лод Йезекроар.

Набиритхи встряхнула его и похотливо облизнулась. Ее язык высовывался все дальше, дальше… вот он уже обвился вокруг шеи паладина!

Капитан-поручик Зочихан вздрогнул от отвращения и поднял к плечу плазмомет. Он искал в видоискателе эту гору кошмарной плоти, но Набиритхи всегда успевала загородиться Витангезом. У того явственно хрустели ребра – так сильно дьяволица его сдавливала.

– В сторону, – раздался холодный голос.

Пфаах!.. Мимо эйнхерия пронесся радужный импульс. Стрела Мардука расплескалась по гигантской груди Набиритхи, и та страшно закричала, роняя лода Йезекроара. Витангез тоже вывалился из ее хватки и торопливо пополз в сторону. Заклинание задело и его, но смертному подобное не опаснее теплой воды.

Помавая посохом, Креол подошел к скуксившейся дьяволице и небрежно засадил в нее еще и Копье Мардука. Из его рукавов заструились противодемонические цепи, скручивая жертву, связывая тугим коконом. Набиритхи истово забилась, впилась в мага взглядом, пытаясь заворожить, подчинить своей воле… но лицо Креола осталось равнодушным.

Он претерпевал чары богини любви – что ему какой-то жалкий демон похоти?

К тому же Креол, разумеется, накрутил на себя все демонические защиты, какие только знал. Они постоянно подпитывались от посоха, так что держаться могли неограниченно долго.