Читаем Архиерей полностью

У правителя и судьи орудие борьбы – закон. Он говорит человеку: «Не делай этого, а делай то-то и то-то». И когда человек делает не то, что велит закон, он карает, бьет и вяжет человека. Но в результате измученные и избитые законом люди кричат одно ему в ответ: «И рады делать, но не можем». Из всех законов наилучший – закон, данный Богом, но и этим законом только познается грех[7], то есть если человек поражен «язвой» уже настолько, что собственная совесть ему уже не может указать, что есть в нем дурного и хорошего, что есть зло и что – добро, то тогда является ему на помощь писаный закон, который человек может прочитать и из прочитанного узнать, что – зло и что – добро. Но и об этом законе апостол Павел сказал, что он бессилен, будучи ослаблен плотью [8], то есть «язва» уже настолько разъела человека, что он уже не может делать того, что требует закон. И тот же апостол о себе сказал: Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю…[9] Это было сказано почти две тысячи лет тому назад, но только теперь, да и то не вполне, общество осознало, что все преступники, в сущности, больные люди.

Философы, ученые, мудрецы хотят проникнуть в тайну «язвы», постичь врага и открыть глаза человеку. Это разведчики на поле битвы. Но тщетны их усилия. Пораженный «язвой» ум человеческий скоро устает в борьбе и часто заблуждается, повторяя в новой форме свои прежние ошибки. Да если бы ему и удалось узнать врага, он услыхал бы от человечества один ответ: «Мало знать врага: нужно уметь и победить его».

Что делают писатели, художники, поэты? Это – вдохновители борцов. Прозревая царство «язвы», они видят, что душно, смрадно стало на земле, что человек задыхается в атмосфере «язвы», и, чтобы спасти его, рисуют ему идеалы новой жизни, иного бытия из царства света, истины, любви, свободы, красоты и силы, будят и манят к этим идеалам человечество, но обезволенные люди, просыпаясь на минуты от мертвой спячки, могут лишь сознавать, как глубоко засосало их болото «язвы» и, чувствуя свое бессилие, отвечают все одним и тем же словом: «Не можем». Сколько ни вдохновляй солдата на войне, он не возьмет ружья, если у него обе руки в параличе…

В бессилии слова вы, отец Герасим, убедились сами в своей борьбе с пороками ночлежников. Вы слово бросили и принялись за медицину, сделались врачом. Да, это орудие наиболее действенное. Еще на грани зачинавшихся веков человек подметил в самой же природе силы, враждебные «язве», и стал пользоваться ими, проще говоря, стал лечиться. Сначала каждый себя самого, потом явились специалисты, всякие знахари, уступившие со временем свое искусство врачебной науке, а свое место – докторам. Первый успех опьяняет человека, а тут первый успех был вместе с крупным успехом. Человек выступил на борьбу с царством «язвы», так сказать, вися на воздухе и с завязанными глазами. Теперь он нащупал у себя под ногами почву. У него явилось сознание возможности не только вести борьбу, но и одержать победу. Пошли толки о «живой воде», о «жизненном эликсире», о «философском камне» и так далее. Юные пионеры естественных наук с пылом брались за спасение человека и горячо убеждали его, что это вполне возможная вещь и если они сейчас этого не могут сделать, то только потому, что наука еще в зачаточном состоянии, что природа еще не изучена, но с развитием науки какой-нибудь гений, несомненно, преподнесет человечеству что-то такое, вроде живой воды, что даст одряхлевшему, исхудавшему, обессиленному человеку жизненные силы, и человечество заблещет могущественным здоровьем, неувядаемой красотой, Божественным разумом и станет бессмертным.