Ответа не последовало. Большой подошел к верстаку и сел на стул Аркаши. Из-за пазухи он достал два здоровых многослойных пакета, слепленных из чертежной кальки. В них были упакованы жареные мятые пирожки – в один, в другой – такие же мятые зеленый лук и соленые огурцы. Устроив все это на столе, он обратился ко мне:

– На кого учитесь?

– На географа! – за меня ответил Аркаша.

– Жаль. Если б химия или физика… Чертить умеете? – снова спросил он.

– Не знаю, – ответила я. – Кажется, нет. По черчению в школе была четверка.

– А какие языки знаете?

– Немецкий. Не очень.

Нарком явно перестал мною интересоваться, взял стакан и произнес:

– Ну, мазилы, вмажем по маленькой.

Художники-оформители сдвинулись вокруг стола, а я со своей торбой отправилась домой – к маме, потом на учебу.

Господин 420

На следующий день мне не надо было приезжать в з/у – новая девочка уже заступила на место уборщицы первого этажа. Можно было спать хоть до полудня, переписывать лекции и разговаривать с мамой до самого вечера, до отъезда в институт на шестичасовой электричке. Было можно. Но я подозревала, что мой дядька будет меня ждать. Приехала позже обычного, и он действительно обрадовался. Вытряхнул из заварочного чайника спитой чай, заварил свежий, налил в мою чашку и стал смотреть, как я пью. Наконец спросил:

– Ну, что делать будем? Рассказать тебе, разве, о моем позоре?..

Я молчала, раздумывая. Да, мне было интересно, но я и опасалась. Кто его знает, что у него за неприличная история, может, ее и не следует слушать.

– Да ладно, не бойся, краснеть не заставлю… – ободрил меня Аркаша и начал.

ИСТОРИЯ РАЗВЕДЧИКА-ПАРАШЮТИСТА.