Читаем Аркадия полностью

Бернард. "Произошло ли это на самом деле? Могло ли произойти? Безусловно, могло. Всего лишь тремя годами ранее ирландский поэт Том Мур также вышел к барьеру, чтобы расквитаться с Джеффри за рецензию в "Эдинбургском обозрении". Такие дуэли редко приводили к фатальному исходу и чаще напоминали фарс, но потенциально дуэлянт-победитель обязан был отвечать перед законом как самый обыкновенный убийца. Что до убитого, то смерть третьеразрядного поэта Эзры Чейтера могла остаться в дербиширской глуши совершенно незамеченной. Он канул в безвестность, подобно его современнику и однофамильцу, третьеразрядному ботанику, погибшему в лесах Вест-Индии. В глазах истории они значат не больше укусившей ботаника обезьяны. Шестнадцатого апреля 1809 года, через несколько дней после возвращения из Сидли-парка, Байрон пишет своему поверенному Джону Хенсону: "Пускай последствия моего отъезда из Англии будут в десять раз губительнее, чем Вы предрекаете, — выбора у меня все равно нет. По ряду причин отъезд неизбежен и ехать надобно незамедлительно". Комментарий к этому письму в собрании писем лорда Байрона звучит так: "Причины, побудившие Байрона к внезапному отъезду, неизвестны и по сей день". Письмо отправлено из Ньюстедского аббатства, родового поместья в Ноттингемшире. Один день верхом держа курс на северо-запад, — и вы в Сидли-парке, поместье Каверли, семейства гораздо более знатного, чем Байроны. Еще Карл Второй пожаловал им титул графов Крумских".

Ханна. Бернард! Валентайн!..

Бернард. В чем дело?

Хлоя(сердито). Ханна!

Ханна. Что такое?

Хлоя. Какое хамство!

Ханна(смешавшись). Что? Что я сделала?

Валентайн. Бернард читает нам лекцию.

Ханна. Я знаю. (Затем, сообразив.) Ой, прости, я тебя прервала. Прости, Бернард.

Валентайн(с листком в руках). Что это?

Ханна(Бернарду). След привел в библиотеку Индийского департамента. (Валентайну.) Там есть подлинник письма Павлини. Прислали копию.

Хлоя. Ханна! Заткнись!

Ханна(присаживаясь). Да-да, простите.

Бернард. Я могу и про себя читать, если вам не…

Хлоя. Нет.

Ханна. Продолжай, Бернард. Я сильно опоздала? Пропустила что-нибудь важное?

Бернард. "В 1809 году ньюстедские Байроны были малочисленны: эксцентричная вдова и ее ничем не примечательное "хромое отродье". Титул лорда он получил в возрасте десяти лет, а до этого грубая и хвастливая мать квартировала то здесь, то там и перебиралась из дома в дом, толкая перед собой коляску с сыном-хромоножкой…" (Ханна поднимает руку.) Возражение отклоняется. "В апреле же 1809 года этот молодой человек — двадцати одного года и четырех месяцев от роду — не имел за душой ничего, кроме гениальности и долгов. Социального равенства между Байронами и Каверли не было и быть не могло. Единственным связующим звеном — доселе неизвестным — был некий Септимус Ходж, друг Байрона по Харроу и Кембриджу". (Ханна снова поднимает руку.) Возражение принимается. (Делает пометку серебряным карандашиком.) "Соученик Байрона по Харроу и Кембриджу, который проживал в поместье Каверли и обучал дочь лорда Крума, Томасину Каверли. Из писем Байрона мы знаем, где он был восьмого и двенадцатого апреля. Был он в Ньюстеде. Зато десятого он определенно был в Сидли-парке, что отмечено в сохранившихся до наших дней охотничьих книгах: "10 апреля, 1809 года, утро. Ясно, сухо, временами облака, ветер юго-восточный. Я, Огастес, лорд Байрон. Четырнадцать голубей, один заяц (Лорд Б.)". Однако, как нам теперь известно, в Сидли-парке разыгралась в этот день истинная драма. Секс и литература поставили на карту отнюдь не голубиные, а человеческие жизни".

Валентайн. Голубям тоже несладко пришлось.

Бернард. Могу вовсе вычеркнуть голубей. Вам же хотел сделать приятное.

Хлоя. Бернард, да плюнь ты на него! Переходи к дуэли.

Бернард. Но Ханна даже не слушает!

Ханна. Слушаю, слушаю. Я часто работаю с включенным радио.

Бернард. Спасибо за комплимент.

Ханна. А конец скоро?

Хлоя. Ханна!

Ханна. А что? Все потрясающе интересно. Захватывающий сюжет. Я просто выясняла, долго ли до конца. Надо срочно спросить у Валентайна насчет этого (кивает на письмо). Прости, Бернард, продолжай. Я подожду.

Валентайн. Да, Бернард. Прости.

Хлоя. Ну же, Бернард!

Бернард. На чем я остановился?

Валентайн. На голубях.

Хлоя. На сексе.

Ханна. На литературе.