Читаем Аритмия чувств полностью

Януш. Даже в качестве супружеской терапии такой ответ никогда не бывает однозначным. В экстремальных ситуациях, когда женщина выходит замуж за алкоголика, который ее бьет, или когда она живет с сексоголи-ком, который ей изменяет, да, виноват муж. В случае же большинства пар вина — обоюдная. Естественным образом как у женщин, так и у мужчин снижается уровень взаимного влечения. В повседневной жизни у женщин быстро проходит восхищение их мужьями. А ведь мужчины обожают, когда их жены восхищаются ими, причем постоянно. Если женщина хочет сохранить мужа, то достаточно, чтобы она без устали демонстрировала свое восхищение его личностью, даже если это неправда. Мужчины очень кичливы — всегда и везде они должны быть первыми, быть в чем-то самыми лучшими. Они хотят видеть восхищение. Но к сожалению, коэффициент восхищения мужчинами у женщин быстро снижается.

Дорота. Не теоретизируй, просто ответь на мой вопрос.

Януш. Вина была, вероятно, обоюдная. Я посвящал своей жене слишком мало времени, она же тем не менее проявляла ангельское терпение. Я увез ее из Польши беременную. Языка она не знала. Сам же целыми днями и вечерами просиживал в своем бюро на восьмом этаже, ведь я хотел упрочить свое положение. А она оставалась дома одна. Я все время опаздывал и, поскольку ходил на работу пешком, был лишен отговорки, будто задержался из-за пробок. Слишком мало времени я ей подарил. В какой-то момент ей расхотелось ждать меня. Когда у меня уже появилась эта работа и немного свободного времени, мне пришла в голову идея взяться за докторскую диссертацию, хотя это было лишнее -- в Германии она ничего мне не давала, а я уже решил, что свяжу свою жизнь с Германией и останусь здесь. Я продолжал работать и писать диссертацию и, стало быть, совершенно отсутствовал в семейной жизни. В Польше ученые отводят на диссертацию по десять часов в день в рамках своей работы, а я одновременно занимался и проектами, и докторской. Моя жена больше не могла с этим мириться, так как не понимала причины, по которой я возвращался домой за полночь, и при этом ни она, ни дети никакой пользы от этого не имели.

Дорога. У меня есть друзья, которые очень долго остаются на работе, например телевизионные операторы, и они делают это вовсе не по причине амбиций, а лишь потому, что не торопятся домой. Не любят туда возвращаться.

Януш. Но я очень торопился. Закончив программу, я немедленно запускал ее тестирование и домой бежал бегом, полагая, что таким образом сэкономлю хотя бы пару минут. Но опасался реакции супруги на мою очередную отговорку типа «я должен был запустить программу тестирования». В субботу я проверял результаты теста, а в воскресенье еще раз повторял его... И по моему мнению, это была, конечно, основная причина распада нашей семьи.

Дорота. Может, правду говорила Мария Склодовская1, что ученый не должен иметь семьи. Он должен выбрать -либо науку, либо семью.

Януш. Я согласен с этим утверждением. Я писал докторскую втайне от жены. Я даже не хотел говорить, докучать ей тем, что работаю над диссертацией. Все списывал на работу и лгал. Ты знаешь кого-нибудь, кто подготовил докторскую к защите втайне от жены?

Дорота. Нет. Это повод для гордости. Матери, жены я любовницы обычно участвуют в докторских.

Януш. А я испытывал огромное чувство вины: из-за своей диссертации я отнимал себя у нее и детей. Оглядываясь назад, я понимаю, что мой выбор был идиотским. Когда в конце концов все стало явным, именно ей я посвятил диссертацию. Потом я был вынужден поехать в Лодзь на заседание докторского совета защищаться. То, что я держал в тайне свои планы, не могло не задеть ее. Я поступил как незрелый сопляк.

Дорота. Этот сюрприз не был приятным.

Януш. Тогда мне казалось, что она должна мною гордиться. Первым в мире я написал программу такого типа и стал доктором наук. Я защитил эту свою диссертацию в Лодзи, и через пять минут мне стало скучно, я уже сошел с этой вершины. Но когда я поднимался на нее, то по пути видел другие. И начал размышлять о достижении этих других вершин. Мне пришла в голову мысль, что теперь пора стать профессором, но без ведения занятий в Польше это было невозможно, и поэтому я начал ездить на машине из Франкфурта в Слупск; дорога занимала одиннадцать часов. Ради занятий я решил сократить отпуск с шести недель, которые в Германии положены научному работнику, до трех или двух. И моя жена в течение долгого времени это тоже одобряла. А когда мне стало скучно и в Слупске, я решил написать книгу.

Дорота. Через сколько лет вы расстались?

Януш. Через двадцать.

Дорота. Огромный срок.

Януш. Да, с января 2002 года мы не живем вместе.

Дорота. Вы разведены?

Януш. Нет.

Дорота. Вы в сепарации?