Читаем Аргонавты полностью

А ты, оказывается, еще и вороватый: у хозяина его же добро отобрал!

А я что? - смутился Ром.- Я и не говорю, что сокровища - не маленького народца. Только во всем порядок быть должен: отдай я гномам драгоценности, порастащат, порастеряют. А так: все в целости, в сохранности и в одном месте!

Лин огорченно вздохнул: видно, к совести дракона пробиться не так просто.

Я всегда говорил, что где золото - там и несчастья! - грустно покачал головой Лин.- Очумел ты тут, Ром!

Да и не мудрено,- подхватила Г ала,- столько лет в одиночестве над черной ямой просидеть, ни света* ни солнца не видеть: что удивительного, если эти камешки - вся его радость!

Ну, теперь и эта накинулась! - возмутился Ром.

Дракон, конечно, понимал, что его знакомцы правы.

Догадывался, что никакие богатства не стоят сидения в темноте и сырости годами. Но все равно: жалко дракону. Жалко - и все!

Ну, вот что я вам скажу, други мои! - принял решение дракон.- Хотите сокровищ - хорошо! Я не жадный.- Тут дракон чуть слышно свистнул, и сверху опустилась сеть. Дракон впрыгнул в сетку и дернул: сеть начала, покачиваясь, подниматься. Остальные, оторопев, смотрели, как все выше и выше поднимается дракон. А Ром, почти достигнув края ямы, крикнул:

Я - не жадный! Сидите тут и любуйтесь на сокровища, пока не умрете от голода и жажды! А как наглядитесь вдоволь, как истлеют ваши косточки, так и ни с кем делиться мне не придется! - с тем и отбыл.

Ну, погоди!- бессильно погрозил Ясон вслед.

Сколь пренеприятный у тебя сородич, Лин! - поморщилась Гала.

Я виноват? - чуть ли не впервые в жизни Лин огрызнулся на слова крохи.

Будет вам!-остановил Ясон.- Мы сейчас не в лучшем положении, чем прежде, но и не в худшем! Подумаем вот над чем: раз сюда эти груды богатств как-то Доставили, должен быть способ их извлечь.

О люди! - взвыл Лин.- Разве ты не понял, что пообещал злокозненный Ром? Сидеть нам тут, пока не истлеют наши кости!

Кости? - смутное воспоминание мелькнуло у Ясона.

Ведь что-то о костях говорил Лин перед тем, как они попались в сеть-ловушку.

Но ведь ты умеешь протекать в малейшую щель,- вспомнил юноша,- ты, Лин, сможешь, сам говорил, растечься водой!

Ну, а толку-то?

Лин надломился, как подтаявший на солнце снеговик. Скособочился. Его формы на глазах теряли очертания и оседали. Тело колыхалось, словно густой кисель. Дрожало. Через миг от Лина осталась буроватая масса, собравшаяся в плоский овал, растекшийся по всей поверхности ямы. Лишь вокруг ступней Ясона осталась узенькая полоска песка - все остальное пространство занимало тело Лина.

Убедился, что это нам мало поможет? - прокряхтел Лин. Казалось, голос шел одновременно со всех сторон и грохотал, подхваченный эхом.

Где-то вдали в ответ посыпались камни. Дальний шум разросся, давя на барабанные перепонки. Приблизился. Теперь грохнуло над головой, и через края ямы сыпучими струйками начал сбегать меленький песок.

Что ты натворил?! -ахнула Гала.- Ведь это же горный обвал!

Опять я виноват? - возмутился Лин, собираясь в прежнюю форму.

А песка становилось все больше. Словно живой, он шуршал, шепотал у ног Ясона. Потом приподнялся к щиколоткам.

Ясон у края ямы увидел блеснувшие сквозь зеленую чешую век глазки.

Проделки дракона! - догадался Ясон вслух. И погрозил Рому кулаком: - А, ну, прекрати хулиганить!

Это не я! Честное слово! - пискнул Ром: его, правда, больше запугало, что его богатства, его сокровища будут навечно погребены под слоем песка и камней, но то было искреннее беспокойство.

Песок же, продолжая тихо струиться, уже подступал к бедрам Ясона: спасения не было!

Юноша ощутил дыхание смерти на затылке. Но не поверил: быть не могло, чтобы он вот так глупо погиб, засыпанный меленькими песчинками. Не стыдно погибнуть в бою, не зазорно не вернуться герою из битвы. Но умереть в грязной яме среди гор, которые населяют даже не великаны, а жадные маленькие дракончики и гномы - это ли не позор?

Ясон начал разбрасывать песок вокруг себя, пытаясь высвободить ногу.

Но тело словно застряло в густой смоле.

Эй, ты, злодей! Сетку бросай! - крикнул Лин Рому. Сетку, сетку! Не понимаешь, что ли? Теперь уж все равно тебе не удастся сторожить сокровища - они, как видишь, и так прекрасно будут запрятаны!

Дракон поколебался секунду: все же вид чужого бедственного положения Рома смутил. Тоненький свист - и вниз, к погибающим, упала свернутая жгутом сеть.

Троица ухватилась за ячейки сети.

А теперь тащи! - крикнул Ясон, подтягиваясь на руках: вроде песок, хлюпнув, чуть отпустил. Ясон перебрал руками, приподнимаясь еще выше,- песок нехотя, но расступился, высвобождая ноги юноши.

Что же ты, негодный? - крикнул Ясон, видя, что все его усилия свелись на нет новой порцией песка.- Тяни же!

Я не тяну разве? - пыхтя и отдуваясь, прошипел дракон, напрягаясь из последних сил, но одно дело: что-то или кого-то опустить вниз, а попробуй, исправляя ошибки, вытянуть груз наверх. Ром отчаянно покачал головой, выпуская сетку: - Я не смогу! У меня не хватит сил вас вытащить!

Перейти на страницу:

Все книги серии Мифы

Львиный мед. Повесть о Самсоне
Львиный мед. Повесть о Самсоне

Выдающийся израильский романист Давид Гроссман раскрывает сюжет о библейском герое Самсоне с неожиданной стороны. В его эссе этот могучий богатырь и служитель Божий предстает человеком с тонкой и ранимой душой, обреченным на отверженность и одиночество. Образ, на протяжении веков вдохновлявший многих художников, композиторов и писателей и вошедший в сознание еврейского народа как национальный герой, подводит автора, а вслед за ним и читателей к вопросу: "Почему люди так часто выбирают путь, ведущий к провалу, тогда, когда больше всего нуждаются в спасении? Так происходит и с отдельными людьми, и с обществами, и с народами; иногда кажется, что некая удручающая цикличность подталкивает их воспроизводить свой трагический выбор вновь и вновь…"Гроссман раскрывает перед нами истерзанную душу библейского Самсона — душу ребенка, заключенную в теле богатыря, жаждущую любви, но обреченную на одиночество и отверженность.Двойственность, как огонь, безумствует в нем: монашество и вожделение; тело с гигантскими мышцами т и душа «художественная» и возвышенная; дикость убийцы и понимание, что он — лишь инструмент в руках некоего "Божественного Провидения"… на веки вечные суждено ему остаться чужаком и даже изгоем среди людей; и никогда ему не суметь "стать, как прочие люди".

Давид Гроссман

Проза / Историческая проза

Похожие книги

Мифы и легенды рыцарской эпохи
Мифы и легенды рыцарской эпохи

Увлекательные легенды и баллады Туманного Альбиона в переложении известного писателя Томаса Булфинча – неотъемлемая часть сокровищницы мирового фольклора. Веселые и печальные, фантастичные, а порой и курьезные истории передают уникальность средневековой эпохи, сказочные времена короля Артура и рыцарей Круглого стола: их пиры и турниры, поиски чаши Святого Грааля, возвышенную любовь отважных рыцарей к прекрасным дамам их сердца…Такова, например, романтичная история Тристрама Лионесского и его возлюбленной Изольды или история Леира и его трех дочерей. Приключения отчаянного Робин Гуда и его веселых стрелков, чудеса мага Мерлина и феи Морганы, подвиги короля Ричарда II и битвы самого благородного из английских правителей Эдуарда Черного принца.

Томас Булфинч

Культурология / Мифы. Легенды. Эпос / Образование и наука / Древние книги