Читаем Аргонавты полностью

Весть о чудесном спасении Финея и его семьи быстро распространилась по городу. Дома поотворялись, улицы наполнились людьми. Узнав, как было все, они бросились к Аргонавтам и стали их упрашивать, чтобы они этот вечер провели с ними, обещая им доставить все нужное для пира, жертвоприношения и дальнейшего плавания. Ясон охотно согласился: он и Тифис должны были еще переговорить с Финеем о пути в Колхиду.

Грянул пир, вино лилось рекой, еще живее лились разговоры. Славили Бореадов, Ясона, всех Аргонавтов, превыше же всех их покровительницу, олимпийскую Геру. Почтили память погибшего Гиласа, с грустью вспомнили об отставшем Геракле. Не одну чарку поднимали они сегодня. И внезапно Теламона осенила счастливая мысль, он обратился к царю Финею, зная его пророческий прозорливый дар:

Расскажи, друг Финей, мне о судьбе друга и брата моего, Геракла. Не могу оторваться от него душой, видят боги, он мне дороже всех друзей на свете! Что случилось и случится с ним, где он, чем завершился его путь? Расскажи, друг Финей,- настаивал Теламон.

- Что ж,- произнес Финей,- видят боги, и я вижу, что ты, действительно носишь в сердце своем большую любовь и тоску о друге твоем, сыне Зевса, Геракле. И я хочу, чтобы с моей помощью она развеялась. Слушай, мой друг, слушайте все! - сказал он, наливая себе новую чарку.- Выпьем за двенадцатый подвиг друга нашего Геракла!

И предсказал старец Финей, что одиннадцать величайших подвигов совершит непобедимый герой Геракл на службе у царя Эврисфея.

Одиннадцать раз возвратится Геракл с победой в старые стены аргосской столицы. Даже завистливый, жадный и мелочный Эврисфей начнет, наконец, чувствовать себя в долгу перед своим великим слугою. Он наконец-то прикажет возвратить Гераклу золотые яблоки, добытые героем в садах Гесперид. Но в то же время, готовясь послать своего могучего слугу на последний двенадцатый подвиг, он придумает для него самое страшное и самое опасное задание. Он решит отправить Геракла в царство бога Плутона - Тартар.

Глубоко под землей, в вечном и жутком мраке, в древней сырости и холоде лежит это царство. Ни один луч солнца, ни один, даже лунный блеск не проникает с освещенной светилами земли туда, в темный Тартар. И не единый, ни человеческий, ни звериный звук не доходит до его, зияющих чернотой глубин. В холодеющем молчании, катятся подземные реки Стикс, Ахерон и Ко- цит. Черная, непроницаемая, как глухая ночь, вода их беззвучно лижет черные скалы. Даже совы и летучие мыши боятся залетать в эти страшные подземелья. Только в двух или трех местах на земле есть глубокие и узкие горные щели, дикие расселины и пещеры, сквозь которые можно пройти в подземное царство Плутона Живые люди никогда не проникают туда. Лишь когда человек умирает и тело его предают земле, тело отжившего человека быстро, точно гонимый ветром, опавший осенний лист летит к дикому входу в Тартар, спускается вниз, в сырость и томительный мрак, и навсегда остается там. Седовласый старик Харон за мелкую медную монетку перевозит ее в изношенном до ветхости и даже местами дырявом челне на другой берег реки Стикса.

И, увы, нет тоскующим человеческим теням выхода из Тартара на землю: все выходы из него стережет бессонный, как сама смерть, пес Кербер. Три головы у этого недремлющего стража, три головы на длинных шеях, и с каждой шеи спадает вниз густая, шевелящаяся грива, но не из волос, а из жутких, испускающих хриплое шипение змей. Длинный хвост у злого Кербера; на самом деле - не хвост. Это свирепый дракон вырос у него на спине. Он свивается в устрашающие воображение кольца, развивается, свивается вновь, высовывает острое, алеющее, как кровь, жало и злобно шипит. И горе тому, кто захочет, миновав ужасного Кербера, выбраться обратно, из подземного царства на белый свет. С громкими стонами печальной толпой скитаются тени умерших людей по острым камням Плутонова царства. Они тоскуют по солнцу, они грустят и плачут обо всем, что им было мило и радостно на теплой и светлой земле. Но выйти оттуда, как ни старайся, они не могут. Бедные души, они навечно принуждены остаться узниками Плутона и коварного Кербера.

И вот царь Эврисфей прикажет Гераклу спуститься в Тартар и, поймав адского пса Кербера, привести его на цепи а Аргос. И все, кто когда-либо услышат этот приказ, трижды содрогнутся от ужаса и страха. И громко заплачут жалостливые люди: ведь странно даже подумать, что живой человек должен спуститься туда, где толпятся только тени давно умерших людей. Но доблестный Геракл не дрогнет, он с радостью выслушает этот последний, двенадцатый приказ. Ведь недаром же он - герой, сын Зевса.