Я осторожно выполз из-под укрытия, сделал пару шагов, прижимаясь к нему, чтобы подобраться к Матео. Сердце отчаянно стучало. Только бы он был жив! Страх сжимал грудь, в голове рисовался бездыханный труп друга. А мне хотелось называть его именно так — amigo. У меня никогда раньше не было друзей, разве что Конь. В элитной школе всё как-то держались обособленно, однокурсники в Университете были больше конкурентами, в Лётной Академии считали богатеньким пижоном и норовили подставить. Чего стоит только этот отвратительный случай с порно. А Матео оказался единственным не только здесь, но и вообще, с кем я не чувствовал чужеродности. Чьи подколки меня ни капли не обижали. Он вообще потрясающий человек. Он не должен…

У меня сердце остановилось, когда я увидел его тело.

<p>Глава 3. Перерождение</p>

— 3112~

— Применяем план «Военная хитрость», — сказал Сантьяго.

Меня словно окунули в ледяную воду с головой, паника шевельнулась где-то в утробе. Этот план был пугающим. Снова почудились наручники на руках, вкус крови во рту и заболели десны.

Сантьяго вложил в мою руку энергетический нож.

— Помню, ты хорошо умела с ним обращаться, — сказал он.

Я осторожно сжала рукоять и опустила оружие.

— Выходим, — сказал майор, скрываясь в коридоре, где вдруг стихла какофония шипящих выстрелов.

Стиснув зубы, я сделала шаг за своим командиром. Когда медленно подступала к пространству, заполненному врагами, первое что мне бросилось в глаза — это вычерченный орёл на гербе скафандра ближнего ко мне имперца. Имперец не видел меня, занимаясь Шёпотом и Альдо.

Собственный крик из памяти оглушил до звона в ушах. Металлический запах крови. Я вернулась на три года назад, в самые первые дни после того, как меня пленили. Чёрная комната, человек в чёрной куртке, на которой в белом ромбе красовалась чёрная хищная птица. Этот образ до конца жизни будет преследовать меня в кошмарах.

С трудом я выплыла из ловушки памяти, и из-за угла рассматривала врагов.

Имперский спецназ! Я боялась их до кома в горле. Это опасные люди, хорошо экипированные, с кучей технологий, способных обратить противников в пепел. Злобные, бесчеловечные.

Шёпот уже стоял с поднятыми руками, в лицо ему была направлена винтовка «Терракот», такая не только стреляет, но и вводит в паралич. То есть Шёпот был обездвижен. Сантьяго отдавал своё оружие другому вадовцу.

— Сантьяго Родригес, предатель империи, террорист, — враг ударил Санти прикладом по лицу.

— Сантьяго Родригес, легендарный командир отряда «Параклет», державшего в страхе весь ВАД, — усмехнулся Шахтер, и в него выстрелили. Прямо в голову, размозжив мозги по стене.

Сердце пустилось в хаотичный бег, отдавая болью в грудине. Выдержки едва хватало, чтобы держаться спокойно. Меня снова бросило в стылый омут воспоминания. Десны взвыли от навсегда запечатленной в них боли. Десны, где когда-то стояли коренные зубы. Орёл, маячащий перед глазами, как стервятник ждал, когда же я наконец сломаюсь.

— Координаты огневых точек! — скрежетал голос мучителя, под аккомпанемент стука металлических клещей о мои резцы.

— Номер 40003112, — один из вадовцев назвал мой полный номер, и вернул меня в реальность. — Вы арестованы.

Я перестала дышать, паника затянулась петлёй на шее. Случайно мой взгляд упал на Сантьяго, и он мне подмигнул, хладнокровно, с дьявольской хитрецой, которую я в нëм раньше обожала.

И это вдруг как рукой сняло страх, словно я перенеслась назад во времени, туда, где не было ещё никакого плена. Где я пусть и не любила Сантьяго, но всегда любовалась им в бою.

«Да, это то, что сейчас поможет!».

Я намерено воскресила в памяти картинки из наших прошлых операций, и они утихомиривали моё сбившееся дыхание.

— Поднимите руки, — сказали мне, фактически вжавшейся в стену.

Орел-стервятник пялился на меня с герба на бронескафанде имперца. Строгий, выведенный острыми штрихами, созданный, чтобы запугивать. Но я больше не боялась.

Подмигнула Санти в ответ, и он подал мне знак пальцами «Каскад начинается с тебя» — коснулся безымянным пальцем указательного.

«Он доверил самое важное мне?», — мысль отозвалась боевым азартом.

— Руки подними! — вадовец повысил голос.

Я перевела на него взгляд, сделала самый забитый и немощный, который только могла, а внутри что-то зрело, что-то плавилось и закипало. Моё голодное и мрачное детство, сожжение тела умершей от болезни матери, когда брат силой оттаскивал меня от огромной черной печи, гибель отца, тяжёлое обучение у Альдо, пытки, Пегас, смерть Карлоса. Горечь утраты Шахтера, в которую ещё не верилось.

Энергетический нож в моих руках стал призывно жечь, распалять меня, как знамя судьбы, которым я должна была вершить историю.

Удар, такой быстрый, что я даже не поняла, как смогла, и такой точный, что у мурашки пошли по спине — прямо в место, где крепится к скафандру шлем. Слабое место.