Хотелось кричать от возмущения, но мой рот заткнула очередная порция рвоты. Успокаивало одно. Самого ценного я не лишился. Если бы я с самого начала не взял себе за правило носить бесценные семена «цветка» и футляры с ядрами духа при себе, потери от бегства проводника были бы действительно чудовищными. Кстати, колечки и амулет главы Ву Ваньшена я тоже закинул в спешке в карман. Его увесистую сумку я бросил на пол антиграва, но и дураку понятно, что самое ценное люди носят в кольцах, так что плевать. Ну, Иштар, ну, скотина такая, мы еще с тобой поквитаемся!

Часть 27 Сюрприз на миллион

Я вновь поднялся на второй этаж Башни алхимии, раздираемый тягостным чувством досады. Весь мой план поиска товарищей строился на быстром перемещении. Я не знал точно, где они появятся и хотел собрать информацию во всех Четырех Великих Империях на большом континенте, а если потребуется, отправиться на архипелаг, в Латор и даже на Восточный континент. Первые, кто должны были знать о систематическом проходе большого числа путешественников раз в десять лет, это служители Храма Тайных Врат, поэтому-то к ним я собирался отправиться в первую очередь.

Если бы сказали, что через них нет массового движения героев, искать надо было только на большом континенте. Самым последним ориентиром, если ничего не удалось бы выяснить, стал бы сам портал на горе. Я мог бы ждать у её подножья, хотя пройти через Запретные земли очень сложная задача и с ней им бы точно потребовалась помощь.

Из-за выходки Иштара, мои возможности резко сокращались. Если не сдохну от отравления, то всё, что мне останется, посетить Храм Тайных Врат. Если герои ходят через него, ждать появления у него, если нет, сразу возвращаться к горе, так как есть большой шанс разминуться.

Как же мне было плохо от срыва моего «гениального» плана. Ну почему мне попадаются такие нехорошие и подловатые личности? Говорят, подобное притягивается. Я, может быть и не подарок, но точно не пытаюсь обмануть каждого встречного ради личной выгоды или пытаюсь? Нет! Я так не поступаю, или действую уже в ответ на чужой обман или наезд. За что мне эти муки?

Оказавшись в лаборатории, я чуть не потерял дар речи во второй раз. Алхимиков нигде не было. Циньцинь должна была готовить ингредиенты для создания новой пилюли, а Мэнсюэ медитировала. Сейчас никого на месте не оказалось, и мой пакетик с вонючим фруктом со стола пропал. А-а-а! Меня что, опять обокрали?! Я чуть не расплакался от расстройства. Ну девчата, я же вам помог, освободил, фруктом поделился, а вы туда же.

Однако, тут я поторопился с выводами. Женщины вскоре вернулись к своим столам из-за небольшой ширмы в дальнем углу зала. Вернулись взмокшие, словно тягали тяжелые мешки.

— Вы чего? Почему ушли? — шмыгая носом, спросил я.

К этому моменту я уже снял шлем и тяжелые перчатки, почти снял кирасу, пытаясь освободиться от сковывающего грудь снаряжения. Мне не хватало воздуха. Становилось трудно дышать.

— Господин Жао, мы спрятали тела, — пояснила Циньцинь.

И правда, когда я поднимался по лестнице из-за расстройства, даже не обратил внимания, что труп на ступеньках и за стойкой исчез. Женщины и кровь подтерли. Только странно, как они так быстро успели, ведь я на пять, максимум шесть-семь минут вышел? Ну, может, и на десять. Когда корячишься в судорогах, трудно точно понять, сколько времени прошло. Может, я и зевнул ненадолго, пока глаза прикрывал, стоя на четвереньках.

Причем, я заметил, что Циньцинь также успела переодеться, а мрачное лицо Мэнсюэ словно помолодело на десять лет. Это на ней культивация так положительно сказалась? Надо и мне скорее пилюльку съесть. Совсем худо стало. Я начинал невольно смиряться с фактом, что могу умереть.

Смотрю, а Циньцинь мне уже готовую пилюльку сует. Как? Когда успела? Я решил поинтересоваться, сколько отсутствовал. Оказалось более получаса. Реально я зевнул, пока блевал. Да так зевнул, что сам не заметил. Ну, тогда понятно, почему у меня тело так ломило. Как я умудрился вздермнуть в такой тяжелой броне, хотя, я же на локтях и коленях на улице стоял, так вес на саму броню распределялся. Да уж, совсем я ослаб, но хоть жив остался. Я попытался глотнуть конфетку, а она не лезет. Давлюсь, а проглотить не могу. Слезы из глаз льются, ничего не получается. Так мне горько и обидно, не передать словами.