— Ну, а как ваш супруг? Наверное, ему тяжело, что он ничем не может помочь вам!

Оксана насторожилась. Вспомнив наказ Аллы, она равнодушно махнула рукой:

— Мужья теперь плохие… Еще за полгода до войны уехал в Москву и перестал писать, не интересовался ни мной, ни детьми.

Василий Власович поговорил о том, о сем, спросил с здоровье детей. Оксана сообщила ему, что маленькая дочка ее плохо себя чувствует. Вскоре после этого Василий Власович встал и начал прощаться, заверив Оксану, что будет часто к ней заходить и сообщать новости о Марфуше. Подойдя к дверям, он осторожно оглянулся и, понизив голос, сказал, что надеется тайными путями получить известие о родных Оксаны.

Проводив его, Оксана вернулась в комнату и села у постели Аллочки. Она была в глубокой тревоге, — ей было ясно, что ею интересуется фашистская полиция. «Вот и начались самые тяжкие испытания!» — с горечью подумала она.

Глава седьмая

У ДОЛИНИНА

Ночь, а за нею день… Еще ночь, еще день… Батальону иногда приходилось идти обходными тропами, чтобы не дать врагу напасть на свой след. Бывали случаи, когда отдельным группам бойцов приходилось завязывать бои с фашистами, но батальон все время упорно продвигался на восток.

Наконец добрались до назначенного пункта. Остужко пришел сюда на день раньше и уже успел связаться с подпольной организацией, действовавшей в районе. Узнав о том, что один из руководителей партизанского отряда по прозвищу «Дядя» хочет увидеться с ним, Шеповалов от души обрадовался.

Асканаз передал Шеповалову рассказ Титова о Григории Поленове; тревожные мысли не покидали его. Доставив раненых в села, Минаев должен был догнать батальон. Ну, а если Поленов окажется предателем и выдаст своих?.. Эта мысль была такой тягостной, что Асканаз с трудом сохранял душевное равновесие.

Партизанские связные повели руководителей батальона в тайное убежище, и в глубине леса перед Асканазом открылся новый мир… Связные раздвинули густо разросшийся терновник, и Шеповалов с Асканазом вслед за ними спустились вниз по вырубленным в земле ступеням, в подземное помещение.

С первого же взгляда на Дядю Асканаз почувствовал восхищение. Настоящее имя начальника партизанского отряда, было Константин Долинин. Это был человек лет, тридцати пяти, могучего телосложения, с крупными чертами лица, оттененного широкой казацкой бородой и густыми усами. Особенно понравились Асканазу ясные, проницательные глаза Долинина.

— Да какой там к черту Дядя?! — облапив Долинина, воскликнул Шеповалов. — Полюбуйтесь только, молодой кабалеро, пожиратель девичьих сердец!

— Ну-ну-ну! — с улыбкой отмахнулся Долинин.

Асканаз, рассмеявшись, также пожал руку Долинину. Командир партизанского отряда, видимо не упускавший повода пошутить, с упреком сказал:

— Вот, видите, товарищ комбат, комиссар не согласен с данной мне характеристикой!

— Откуда вы угадали? — справился Асканаз.

— А партизан обязан многое угадывать. Видно, устали немножко от маршей да стычек с фашистами, а?

— Не столько от маршей и стычек, сколько от неопределенности. Не можем провести как следует ни одной операции.

— Ничего, вскоре предвидится дело, и горячее дело. Ведь вам придется идти на соединение с дивизией.

— Только с дивизией… — твердо произнес Асканаз.

Долинину стало понятно, о чем подумал в эту минуту комиссар батальона.

— Да, вы оторвались от своей части, но… самое важное — не потерять головы, какие бы трудности ни встретились. Ну, а трудности…

В рассказе Долинина было мало утешительного. Красная Армия снова отступала. Фашисты готовились форсировать Днепр.

После скромного обеда командир партизанского отряда набросал программу предстоящих действий. Крупная фашистская часть, численностью свыше трех тысяч солдат, готовилась соединиться с войсками, налаживающими переправу через Днепр (Долинин показал на карте направление). Поезда, перебрасывающие солдат этой колонны, должны были пройти по большому мосту. Предстояла задача взорвать этот мост.

— Первый поезд мы пропустим. Когда же второй дойдет до середины, партизаны взорвут мост! — сказал Долинин. — Это и будет нашим сигналом к нападению. Фашисты выскочат из вагонов; именно в этот момент и нужно вытрясти из них души.

Асканаз внимательно изучал каждое движение Долинина и старался не упустить ни одного слова. «Этот человек так же хорошо чувствует себя в лесу, как рыба в воде…» — проносилось у него в голове.

Долинин попросил вызвать Остужко; он хлопнул начальника разведки по плечу и весело сказал:

— Так вот он, разведчик!.. Итак, Остужко, тебе поручается взорвать склады горючего и боеприпасов в местечке Н., для того чтобы фашисты не смогли подоспеть на помощь после крушения состава. Может быть, у вас есть какие-нибудь замечания? — обратился Долинин к Шеповалову и Асканазу.

Асканаз обменялся взглядом с Шеповаловым и, прочитав одобрение на его лице, произнес:

— Нам нужно дождаться наших. Мы еще не знаем, как размещены наши раненые.

— Так мы можем послать туда разведчика, — предложил Долинин.

— Все это так… Но один из разведчиков внушает нам подозрение.