Читаем Арарат полностью

С помощью напарника Марфуша быстро перевязала свою ранку и попробовала взяться за ручки носилок, но вдруг почувствовала, что раненая рука онемела. Одной рукой нести носилки нельзя было, а другие санитары отошли уже довольно далеко. Пока Марфуша растерянно оглядывалась, Абдул протяжно вздохнул, открыл глаза, оперся здоровой рукой о носилки и встал на ноги.

— Ой, как хорошо, я пришел в себя…

— Совсем нехорошо, вы же сильно ранены! — растерялась Марфуша. — Кровь потечет, не остановим…

— Так ведь я ранен в плечо, а не в ноги, — попытался улыбнуться Абдул. — Давай буду держаться за тебя, так и доберусь… Недалеко ведь идти, правда?

Санитар с тревогой осмотрел повязку на плече Абдула и, волоча носилки, двинулся за Марфушей, которая вела Абдула, обняв его одной рукой за плечи.

* * *

От нескольких раненых, встреченных по дороге, Асканаз узнал, что после ряда неудачных вооруженных атак неприятель предпринял психическую атаку. Это вначале внесло смятение в некоторые подразделения, и лишь прибытие командира дивизии помогло восстановить положение.

— Сейчас опять атакуют танками… Но дело не в том, товарищ подполковник, — сказал Асканазу один из раненых, лицо которого было сплошь залито кровью, — а их автоматчики уже близко, — раненый показал рукой. — Если их не отгонят, они могут обойти полк с тыла…

Обстановка Асканазу была уже ясна. Танки и в самом деле подходили к позициям; возможно, что в окопах одного из батальонов уже начался рукопашный бой. Вскоре стало очевидно, что неприятельские силы численностью до батальона двигаются в обход полка. Противник прикрывал их продвижение артиллерийским огнем. Нащупав слабое место на стыке расположения двух полков, автоматчики сумели прорваться в тыл.

Асканаз расположил свои роты, обеспечив их фланги станковыми пулеметами. Потянулись минуты ожидания. Одна из пробившихся в тыл неприятельских рот взяла направление на штаб дивизии. Остальные собирались, очевидно, зайти в тыл Тиросяну. Но тут заговорили станковые пулеметы Асканаза. Растерявшиеся гитлеровцы разбили свой боевой строй: они предполагали нанести удар по тылам врага, но сами были вынуждены теперь защищаться от неожиданного удара по их тылу. Тем временем Асканаз приказал командиру одной из своих рот спешно перерезать дорогу отряду гитлеровских автоматчиков, двигавшихся к штабу дивизии.

И на передовой и в тылах поднялся такой грохот, все так смешалось, что только боевой опыт комдива и Асканаза Араратяна помогал им разобраться в происходящем. Получасовой бой подсобных рот Асканаза с пробившимися в тыл гитлеровцами завершился успехом. Вражеские ряды сильно поредели. Оставив маленький отряд для преследования недобитого противника, Асканаз образовал из своих рот как бы ударный кулак. Вернулся связной с сообщением о том, что убит командир полка. Тиросян назначил на его место командира одного из батальонов, а Асканазу приказал двинуться к окопам центрального участка, защитники которого уже выбивались из сил. Но помощь опоздала: Асканаз увидел, что фашисты уже вытеснили из окопов расположенные там роты и прорвались к штабу. Создавалась угроза, что превосходящие силы противника сломят сопротивление полка и уничтожат штаб дивизии.

Асканаз выступил вперед, пристальным взглядом окинул свои роты и сказал несколько слов:

— Товарищи, сейчас решается вопрос жизни или смерти всей нашей армянской дивизии. Мы должны спасти ее честь во что бы то ни стало! Забудьте о смерти, помните лишь о присяге, которую мы принесли, когда нам вручали знамя. Вперед! Исполним нашу клятву!

И бойцы ринулись вперед. Казалось, все соединенна превратилось в монолитное целое. Один подбивал танк, другой валил ударом штыка гитлеровского офицера, кто-то связкой гранат разнес пулеметное гнездо врага, другие винтовкой, руками, зубами расправлялись с врагом, стремившимся прорвать «слабое звено».

Летели минуты, текли часы. Постепенно утихали грохот и рев. Спотыкаясь о тела убитых, еще сшибались кое-где отдельные группы противников, но хозяином участка фронта снова была армянская дивизия.

— Товарищ Араратян, комдив вызывает вас! — подбежал к Асканазу молоденький лейтенант с побледневшим от волнения лицом.

Асканаза словно схватило за сердце. Он бегом последовал за лейтенантом. На расстоянии нескольких десятков шагов бойцы расправлялись с остатками фашистской колонны. А на носилках лежал командир дивизии. Помутневшие глаза Тиросяна глядели на окружающих невидящим взглядом; кровь заливала щеку и шею. Несмотря на все усилия, врачу не удавалось остановить кровотечение.

— Явился по вашему приказу, товарищ комдив! — четко произнес Асканаз, наклонившись к лицу Тиросяна. — Все кончилось благополучно… Честь дивизии спасена!

— Выделите батальон… обеспечьте левый фланг… Оттуда возможна новая атака… Закрепите успех!..

— Есть обеспечить левый фланг, закрепить успех, товарищ комдив!

— Напишите в Армению… что сыны армянского народа… высоко держа… — Тиросян не смог закончить, взгляд его тускнел.