Читаем Арарат полностью

Один из проводников находился здесь же, громко инструктируя и подавая советы. Уокер похлопал руками в перчатках, чтобы разогнать кровь, затем снял с пояса ледоруб. Уклон здесь был небольшим, но из-за снежного покрова каждый шаг представлял опасность. Уокер развернулся спиной к буре, воткнул ледоруб в склон горы и стал спускаться, прокладывая путь для остальных.

Выдыхая, он чувствовал, как внутри балаклавы нарастают кристаллики льда. Тем не менее с каждым шагом, удалявшим его от пещеры, он чувствовал, как его душе становится легче.

В голове не осталось никаких вопросов. Он больше никогда не вернется на Арарат.

Адам наблюдал, как Мериам и Фейиз выходят на камнепад, не выпуская из рук веревочные перила. Не так давно он не смог бы удержаться от искушения запечатлеть этот момент на камеру. Но теперь, несмотря на те слова, что Мериам сказала Каллиопе, он не испытывал ни малейшего желания снимать их исход. Но снимать было надо – он прекрасно это понимал. К тому же после такого количества случившихся (и предполагавшихся) смертей каждый отснятый кадр поможет доказать правильность решения, принятого после развернувшихся внутри ковчега событий. Но он все еще чувствовал тошноту и головную боль. В животе сильно крутило, и ощущение невидимой грязи, покрывшей его плоть с ног до головы, никак не проходило. Он был слишком сосредоточен на своем самочувствии, слишком занят борьбой с недомоганием, чтобы снимать то, что происходит вокруг. К счастью, с ними была Каллиопа.

Бросив взгляд через плечо, он убедился в том, что она рядом. Объектив ее камеры был черен. Порыв метели вдруг хлестнул по ее телу так сильно, что она заметно пошатнулась. Но даже в этот момент Каллиопа выглядела великолепно. Она была очень красивой. Воспоминание о поцелуе, о прикосновении к ее коже нахлынуло так резко, что Адаму пришлось закрыть глаза, чтобы утихомирить желание. Может, она и не придавала особого значения тому, что они сделали. Никакой романтики, только секс. В общем-то, почти так она ему и сказала. Но все же ему казалось, что с ней здесь обошлись наиболее несправедливо…

«Какая же ты сволочь, что продолжаешь об этом думать!»

Как следует вкопавшись кошками в снежный покров, Адам приготовился сделать первый шаг с уступа.

– Эй! – окликнула Каллиопа и положила пальцы на его руку, сжимавшую веревку.

Вздрогнув, Адам дернулся влево и чуть не свалился с обрыва.

– Прости, – сказала она. – Блин, прости, я просто…

Она опустила камеру на мгновение, но тут же ее подняла и продолжила снимать удалявшихся Мериам и Фейиза.

– Каллиопа, пора убираться отсюда, – сказал ей Адам.

Она кивнула и, нажав кнопку на камере, остановила запись. Дальнейшее останется только между ними.

– Знаю, – ответила она. – Ты прав. Я просто подумала, что, когда мы спустимся, у нас не будет возможности поговорить. А я всего лишь хочу попросить прощения.

Адам недоуменно уставился на нее. Потом оттянул переднюю часть балаклавы, чтобы быть уверенным, что она его расслышит.

– Это я втянул тебя в эту историю.

Каллиопа усмехнулась.

– Ох уж эти мужчины с их самоуверенностью… Не будь глупым, Адам. Ты помовлен, и я об этом знала. При этом я увидела трещины в ваших отношениях. Не знаю, трахалась ли Мериам с Фейизом на самом деле или нет, но когда ты стал об этом думать, ты надломился. Конечно, ты и сам виноват. Я не утверждаю, что это не так. Но я этим воспользовалась, а значит, виновата тоже.

Адам глянул вдаль – мимо нее. Из зева пещеры показался Хакан с огромным рюкзаком за спиной. Позади него в темноте мерцал оранжевый свет. Свет стал быстро усиливаться, и вдруг наружу вырвался шлейф черного дыма, затрепетавший на ветру.

– Черт, что это? – воскликнул Адам.

Каллиопа обернулась, сразу все поняла и включила камеру снова. Покидая ковчег, Хакан подпалил его деревянный каркас, и пламя стало расползаться с пугающей скоростью. Свет от огня мерцал в темном зеве пещеры. Каллиопа снимала, а Хакан подходил к ним, словно мрачный призрак из снежного вихря.

– Идем быстрее, – сказал проводник. – Скоро здесь будет нечем дышать.

Адам повернулся к Каллиопе и заговорил тише, надеясь, что она услышит его, но не придавая значения тому, что все записывается на камеру.

– Понимаю, о чем ты, – сказал он, – но мне все равно жаль. Мне всегда казалось, что я не из тех людей, которые способны на такое.

– Может, ты и не такой, – ответила она, не прекращая снимать всполохи пламени, вылизывающего пещеру изнутри. – Может, это был не ты…

– Ты правда так думаешь? – спросил он.

Каллиопа полуобернулась и бросила на него мимолетный взгляд.

– Давай иди уже, Адам. Желаю вам обоим удачи.

Он кивнул.

Натянув балаклаву на лицо, Адам пошел вдоль направляющей веревки в самом быстром темпе. Дорожка была уже достаточно протоптана, и пройти по ней не представляло никакого труда.