Читаем Арарат полностью

Аржен вздохнул и отвернулся от края. Дежурные обязаны были ходить вдоль входа в пещеру туда-сюда, и не потому, что Хакан в самом деле боялся, что какой-нибудь журналист или религиозный фанатик заберется на гору посреди ночи (хотя террористическая угроза, безусловно, существовала). Нет, дежурства были назначены в основом для того, чтобы Мериам, Адам и археологи не беспокоились во время отдыха за сохранность пыльных костей, культурных артефактов и образцов. Аржен предполагал, что существует вероятность того, что кто-нибудь из членов команды начнет заниматься вредительством из религиозных соображений, страха или за деньги. Или просто наделает нелегальных фотографий или видео и попытается их продать. Но за десять ночных вахт, которые он уже успел отстоять, Аржен не слышал ничего, кроме бормотания и вскриков терзаемых кошмарами людей, или вздохи и стоны тех, кто нашел тепло и уют в объятиях друг друга. В основном никто не вставал и не ходил по ночам – за исключением больных или тех, кто пытался отвлечься от плохих снов. Иногда кто-то курил, нарушая запрет Мериам, но Аржен считал, что курение у выхода из пещеры ничем не может угрожать старым бревнам, находившимся внутри. Окурки в этом случае выкидывались далеко за край и мгновенно гасли в снегу.

Ветер резко усилился и толкнул его с воем – так сильно, что ему даже пришлось отступить на шаг. Аржен удивленно моргнул, сердце его забилось. Он отошел от края на несколько шагов – в такую ненастную погоду рисковать будет только дурак. Стало холодно до дрожи. Аржен поправил горловину куртки, прикрывавшую нижнюю часть лица. Проживая у Арарата с рождения, он давно привык к суровому холоду, который приносил сюда зимний ветер, знал, как от него спасаться и какие меры предосторожности следует предпринимать, чтобы не околеть. Но никакие усилия не могли помешать холодному воздуху добраться до костей, когда приходилось долго стоять на морозе.

Сейчас бы кофе. Нечто горячее, что можно было бы подержать в руках. Или согреться им изнутри. Да, кружка кофе бы не помешала. Или Навбахар. Мысль о ней заставила его улыбнуться, хотя и не без некоторого чувства вины.

А потом бы еще сигарету. Он вспомнил, как заставал здесь по ночам доктора Дайера или мистера Авчи за курением, и немедленно захотел ощутить теплый ароматный дым в легких. Понятно, что из-за пары-другой затяжек в морозную ночь он вряд ли заболеет раком.

Еще один порыв ветра. Он нахмурился, но затем улыбнулся в воротник. Действительно ли он уловил запах сигаретного дыма в воздухе или из-за сильного желания ему это почудилось? Аржен посмотрел вверх, размышляя, может ли найтись здесь такой смельчак, который будет курить прямо на втором уровне, наплевав на прямой запрет Мериам?

Но затем он услышал слабый вскрик в темноте, откуда-то слева. Ветер набросился на него, как бы пытаясь оттолкнуть, но Аржен стоял неподвижно, вслушиваясь и вглядываясь в дальний край выхода из пещеры. Не послышался ли ему второй звук, похожий на ворчание? И шарканье шагов по камням, скрытым под слоем свежевыпавшего снега?

Горло Аржена пересохло. Он хотел закричать, но сдержал себя. В конце концов, смысл вахты состоит в том, чтобы смотреть и слушать. Просто кто-то вышел покурить и споткнулся – вот и все. Аржен по-прежнему чувствовал запах дыма. И все еще хотел курить.

Он медленно пошел в направлении звуков, борясь с ветром, толкавшим его назад. Ледяной холод терзал его, но он выпрямил спину, не желая выглядеть жалким. Мысли Аржена часто были полны молчаливых жалоб, но в душе он чувствовал себя сильным. Его семья придает ему сил. Это то, что у него никто не отнимет. Если Аржен не сможет противостоять холодным ветрам, обдувающим поверхность горы Арарат, то ему не стоило рождаться.

Ветер поднял снежную пыль, и ему пришлось стянуть очки вниз, чтобы разглядеть то, что смутно виднелось впереди.

Там.

В десяти метрах дальше по уступу, свесившись через край, лежало нечто напоминавшее человеческое тело. С правой стороны чернел темный зев пещеры, полный загадочных теней, пока большинство людей в ней спало, а с левой – царила ночь и вызревала в темноте буря. Он снова почувствовал запах сигаретного дымы и подумал, не упал ли окурок на снег.

Лежавший на земле человек вдруг застонал.

Аржен выругался и подошел к нему. Опасаясь ветра и покатого уступа, он встал на колени и потащил человека к себе – подальше от опасного края. Даже в темноте была хорошо заметна черная лужа крови, растекавшаяся по снегу. Аржен перевернул тело и попытался разглядеть лицо, развернув голову человека под слабый свет фонаря, пробивавшийся изнутри пещеры. Он не утруждал себя тем, чтобы запоминать лица студентов, работавших над «Проектом Ковчег». Если бы не спор за ужином, то Аржен не узнал бы и Кемаля, который, без сомнения, лежал сейчас перед ним.

– Эй, – позвал он тихо. – С тобой все в порядке?