Читаем Арарат полностью

С того момента, как стал сдаваться ее организм и с ней осталась только ужасная всепоглощающая злость, она продолжала двигаться вперед лишь благодаря проводнику. Но только теперь, увидев беспокойство в его глазах, она поняла, что Фейиз стал чем-то бо́льшим, чем просто проводником или союзником. Он стал другом. У нее уже был неоднократный опыт неосознанной дружбы, когда со временем она превращается в нечто твердое и истинное – как Пиноккио превращается в настоящего мальчика. В прошлом она далеко не сразу это понимала, но сейчас все было по-другому.

– Полезли, Фейиз, – сказала она, – мы должны…

Хакан заорал, чтобы они подняли глаза. Мериам съежилась, уперлась плечом в скалу и наклонила голову, опасаясь, что сверху сейчас что-то свалится. Прошло несколько мгновений, на них ничего не упало, и она осторожно изогнула шею, чтобы посмотреть на вершину. Но вместо вершины в затухающих лучах солнца она увидела неровный выступ, до которого было метров семьдесят. Волна облегчения захлестнула ее – это уступ, на котором можно будет отдохнуть. Чтобы добраться до него, понадобится время, но…

Она прищурилась.

Вдруг Фейиз стал вслух благодарить Аллаха. Краем глаза она увидела, как он улыбается во весь рот. И только после этого все поняла и заулыбалась сама.

Пещера.

Ни слова не говоря, Мериам выдернула ледоруб и воткнула его выше по склону. Ледоруб, кошка, рука, кошка. Она полезла быстрее, чем вначале, даже боль куда-то пропала. Она взглянула на силуэты членов команды Оливьери, которые отсюда выглядели как чернильные пятна на темнеющей горе, и уже знала, что сможет их победить.

Фейиз не отставал. Двенадцатью метрами ниже Адам, раненый или нет, снова лез вверх под присмотром Хакана.

Тошнота по-прежнему терзала ее, но Мериам продолжала двигаться, стараясь глубоко дышать. Когда они достигнут уступа, можно будет принять медикаменты. Но лишь крошечная часть ее мозга осознавала физическое недомогание. Все мысли были сосредоточены на восхождении к тайне, которая привела их сюда. Она старалась обуздать фантазию и не давать волю надежде. Но даже если они не найдут там ничего, кроме зияющей дыры в скале, то по крайней мере доберутся туда первыми.

Мышцы спины горели огнем. Руки ослабли. Она будто обманывала свой организм на протяжении нескольких часов, когда заставляла его лезть вверх. Она словно сумела убедить плоть и кости в том, что не станет требовать от них больше, чем понадобится для достижения цели. Но надо потерпеть еще чуть-чуть. Навалившаяся усталость резала все тело. Стало труднее искать точки опоры. От понимания того, что отдых уже близко, с каждым следующим сантиметром подъема тело слушалось все неохотнее.

Хакан и Адам о чем-то разговаривали. Слова долетали до Мериам, но она даже не пыталась прислушаться, чтобы понять, простая ли это болтовня или они обсуждают раны Адама.

– Мериам, – произнес Фейиз, увидев, что она стала ползти медленней. – Тебе нужна моя…

Она бросила на него испепеляющий взгляд.

– Даже не вздумай мне помогать!

Кажется, это прозвучало слишком грубо. Она осознавала это, но, увидев зыбкие тени на его лице, и лунный свет, отражающийся в глазах, поняла, что Фейиз все воспринял правильно. Она зашла так далеко вовсе не для того, чтобы в последний момент ей кто-то помог. С самого начала это были ее поиски – не совместные с Адамом, а ее лично! – и она не станет принимать ничью руку помощи, пока не упадет. Да и в этом случае вряд ли.

«Лунный свет», – мелькнула в голове мысль.

Будучи полностью поглощенной подъемом, она впервые заметила, что солнце уже зашло. Остатки его сияния еще подсвечивали западный горизонт, но в целом – воцарилась ночь. В наступившей тьме она перенесла левую руку вверх и попыталась ухватиться за камень… но рука провалилась в пустоту. Быстрый взгляд вверх, и вот он – вожделенный уступ, за которым на склоне Арарата разверзлась новая пещера.

Она усмехнулась, почувствовав внутри радостное тепло, зацепилась ледорубом за край уступа и потащила себя наверх.

Лежа на спине у входа в пещеру и глядя на звезды, Мериам начала безудержно хохотать.

Затем повернулась, встала на четвереньки, и ее вырвало.

Адаму отчаянно хотелось скинуть рюкзак на пол пещеры и упасть с ним рядом. Икроножные и плечевые мышцы горели огнем, колени стали будто деревянные. Наверное, такими они и останутся, когда юношеская склонность Адама к чрезмерным нагрузкам доведет суставы до артритного разрушения. Он хотел попить воды, немного перекусить и насладиться ощущением победы над Оливьери. Честь открытия этой пещеры останется за ними – даже если в ней ничего не будет.

И тут Мериам вырвало.

– Меер! – воскликнул он, бросившись к ней.

Фейиз и Хакан уже светили фонариками в глубь пещеры, пытаясь разглядеть, что скрывается за глубокими тенями.

Мериам успокаивающе махнула Адаму рукой.

– Все нормально.

Она стояла на четвереньках в лунном свете, заливавшем первые три-четыре метра пещеры.

– Я же вижу, что тебе хреново.

Он взял ее за руку, пощупал пульс и спросил, может ли она дышать полной грудью.

– Вряд ли, пока я…