Читаем Арахна полностью

Поспешив к коралю, мы стали осматривать мертвое животное и обнаружили у него на шее два странных отверстия, вроде ружейных ранок. Кожа между ними лопнула как раз над шейными венами. Похоже было на то, что мул истек кровью. Однако, на земле нигде не видно было крови, только несколько капель запеклось около ранок и там, где была содрана кожа.

Очевидно, здесь произошла борьба, но длилась она недолго. Невозможно было определить, какое животное напало на наших мулов, так как на густой вьющейся зелени не осталось никаких следов.

Андрюс отправился на поиски исчезнувших мулов, а мы с Мортимером побежали обратно в лагерь состряпать завтрак, поесть, а затем отнести еду Андрюсу, если он не скоро нагонит мулов. Они были ручными, кроткими животными и навряд ли могли далеко уйти в таком месте, где кругом было столько корма.

Захватив с собой ружья, мы вскоре тоже пошли по их следам, рассуждая между собою, какое странное животное напугало их, почему нас не разбудило его появление и как безрассудно было, что мы так плохо починили кораль.

Чем дальше мы пробирались, тем труднее становился путь. Мулы держались все вместе и, должно быть, мчались очень быстро, судя по сломанным ветвям и раскиданному хворосту. Дальше, где почва оказалась более топкой, мулы разбежались поодиночке. Обнаружив, что Андрюс пошел по следам одного из мулов, мы с Мортимером разошлись и разбрелись каждый в свою сторону. Несколько часов подряд я продолжал выслеживать моего мула, то погрязая в болоте, то снова выбираясь на твердую почву. От усталости у меня подкашивались ноги. К несчастью, я потерял ружье в предательской трясине, которая едва не стоила мне жизни. В тусклом свете мутно маячили очертания окружающих меня деревьев, а следы мула становились все менее приметными. Из-под меня уходила почва. Я барахтался, спотыкался, не зная, идти ли мне дальше или плыть.

Внезапно ноги мои нащупали какую-то шаткую основу и я по пояс вынырнул из жидкой грязи, которая густо облепила меня. Я задыхался. Рот мой и нос были полны застоявшейся зловонной тины. Грязными руками я принялся прочищать их. Затем протер пальцами глаза и увидел, что след, по которому я шел, внезапно обрывается. Клочок твердой почвы под моими ногами вдруг начал погружаться все глубже. Я понял, что стою на спине выслеживаемого мною мула, которого засосала трясина.

Я — человек выносливый, но мне понадобился часовой отдых после того, как я выбрался из этого проклятого места.

Потом я повернул по своим следам, пока не достиг места, где отпечатки моих ног пересекались следами другого человека, ведшего за собой мула. Я пошел по ним. Человек возвращался в лагерь. Он находился всего в одной миле от него, когда что-то случилось: мул умчался в одну сторону, а человек в другую. Я поспешил за человеком.

Да не успел уйти далеко; смерть настигла его через какую-нибудь сотню шагов.

Это оказался Андрюс. Он лежал, бледный, как полотно, с обращенным кверху лицом. Растительность вокруг него была раздвинута и примята.

На теле Андрюса виднелись те знаки, что и на мертвом муле, — два отверстия такой ширины, что в них легко вошел бы карандаш. Одно на горле, другое — на задней стороне шеи. Кроме того, на шее красовался огромный кровоподтек. Андрюс казался совершенно обескровленным. На обеих руках были какие-то странные пятна, вряд ли их можно было назвать ушибами или укусами.

Взвалив на себя мертвое тело, я дотащился до лагеря. В шалаше я нашел Мортимера, изнуренного от долгого блуждания по болоту.

Его поиски также не увенчались успехом и, немного закусив, мы легли и тотчас заснули. Мортимер все еще спал, когда, спустя два-три часа, я проснулся, взял полотенце и шапку и голый (моя мокрая одежда просушивалась на солнце) направился к речке помыться.

Наткнувшись на узкую тропинку, я пошел по ней. Там, где тропинка углублялась в лес, высился небольшой участок плотной, как стена, заросли. Эта естественная преграда и огромное старое дерево образовали небольшой тупичок, футов двенадцать в длину. Единственный выход из него был на поляну. Какое превосходное убежище для дикого, вышедшего на охоту зверя — подумал я.

Извиваясь среди деревьев, огибая кусты и непролазные чащи, тропинка привела меня к речке. Я отлично выкупался и почувствовал себя значительно бодрее. Накинул на себя полотенце, надел шапку и пустился обратно к лагерю, думая о судьбе несчастного Андрюса и о том, что надо будет похоронить его до заката.

На повороте тропинки мне почудилось, что впереди метнулось какое-то серое животное и тотчас же исчезло за следующим поворотом. Оно было серое, величиной с собаку. На миг я остановился, а затем продолжал свой путь.

Впереди, налево от меня, находился высокий куст. Поравнявшись с ним, я в ужасе отшатнулся.

Незнакомая мне тварь пряталась за кустом и поджидала меня. Инстинктивно я бросился обратно к тому естественному тупику, о котором уже упоминал.