Читаем Арабский кошмар полностью

– Султан изволит шутить. Гостеприимство дома моего пока что есть не более, чем самый тусклый из отблесков, в коих отражаются отблески гостеприимства и великодушия султана, чья слава в этом отношении простирается до границ известного нам мира и о чьей необыкновенной щедрости ходят толки даже среди животных и джиннов.

– Господь осчастливил меня многим, в том числе и славой, которую я мало чем в жизни заслужил, но не дружба ли Кошачьего Отца есть величайшее из благ, что он мне ниспослал?

– Личность султана столь совершенна, что, боюсь, никогда ему не обрести наперсников, достойных его бесчисленных заслуг.

– Такие восхваления из уст мужа столь ученого и мудрого уже превосходят все, что я заслуживаю.

– Лишь с возрастом человек мудреет. Под великодушным владычеством вашим, о султан, Господь благословил Египет, и всяк может мудреть и богатеть по своему желанию.

– Говорят, богатые и мудрые есть столпы сильной власти государственной.

– Говорят также, что основательное знание разумных принципов есть девять десятых мудрости.

– Благодарение Господу.

– Благодарение Господу.

Пара вздохов и неловкое молчание.

– Гостеприимство дома моего к вашим услугам. Не возражает ли султан, если я приготовлю ему тот напиток, что он изволил отведывать здесь во время прошлых визитов?

Очередная пауза. Подошла пара кошек, желавших, чтобы их погладили. Султан знал, что Отец имеет в виду содержащее опиум снотворное, которое он уже принимал, когда приходил ночевать в дом Отца.

– С удовольствием воспользуюсь некоторыми проявлениями вашего гостеприимства.

Отец хлопнул в ладоши и приказал приготовить смесь на глазах у султана. Пока приказ исполнялся, султан негромко откашлялся и сказал:

– Все прекрасно у меня и в доме моем благодаря благословению и покровительству Господа, милосерднейшего и всеведущего.– Он запнулся.– Но в последнее время, должен признаться, меня немного раздражают кое-какие мелочи, которые в иное время я бы безусловно счел забавными.

– А!

– В мой город прибыли Веселые Дервиши, от чьих ребяческих выходок ни один человек не защищен. Откуда взялись эти безрассудные люди?

– А-а.

– Кроме того, несколько дней назад мои блюстители порядка сообщили мне, что они арестовали человека, который был во всех отношениях моим двойником – с моим лицом, моими глазами и даже в моей одежде.

– Вашим двойником? Нашли вашего двойника? Успокойтесь, мой султан. Каждая человеческая личность существует в двух частях. У меня тоже есть двойник. Есть часть меня, что сидит здесь и разговаривает с вами, и есть часть, которая – не я и о которой вы ничего не знаете. Крайне редко бывает так, что один осознает существование другого, хотя в некотором смысле жизнь без двойника – всего лишь полжизни. Интересно, знаете ли вы Шикка, или хотя бы слышали о нем?

– Имя, безусловно, знакомое, но не припомню, чтобы мне его представляли.

– Шикк – это полчеловека. У него один глаз, одно ухо, одна рука и одна нога.

– Хотелось бы познакомиться с этим чудом.

– Увы! Он не из ваших подданных. Они с его собратом Саатихом обитают в Алям аль-Митале. Но, возможно, вы с ним повстречаетесь. Алям аль-Миталь вплотную приблизился к земле. Случай Шикка чрезвычайный, но даже при этом можно сказать, что человека, лишенного тени, мало что держит в этом мире.

Султан не скрывал своего недоумения:

– Но в отношении того человека, который походил на меня – не хотите ли вы сказать, что я напрасно приказал казнить его за наглое самозванство?

– Ах, так вы его казнили? – Султан не заметил, что злобный старикашка смеется над ним в бороду.– Как вам известно, дела, что творятся наяву, меня не касаются. Я не визирь ваш и не давадар. Нет у меня права распоряжаться жизнью и смертью ваших подданных. Я всего лишь скромный человек, интересующийся тайнами жизни.

Напиток был уже готов и в медном кубке поднесен султану. Принесли на блюде несколько пирожных. Султан щелкнул пальцами, с другой стороны двора подошел дегустатор, отведал парочку пирожных, затем отпил глоток из кубка. Скорчив гримасу, он передал кубок султану. Султан, непрерывно гримасничая, допил содержимое. Пойло было мерзкое на вкус. Дегустатор ядов вернулся на свое место.

– К тому же возможны неприятности с нашими правами на пастбища вдоль анатолийской границы. Оттоманы будут оспаривать…

Отец грубо оборвал его:

– Говорю же, меня это не интересует. Я ваш учитель сна. Расскажите мне о вашем сне и о ваших сновидениях.

Кайтбей оперся на локоть. Он начинал чувствовать некоторое успокоение.

– Отец, мне страшно засыпать. Боюсь, у меня Арабский Кошмар.

– У вас его нет.

– Нет? – В голосе султана звучало недоверие.

– Я умею его распознавать. Жертва по-особому выглядит. Страдания, которые он приносит, опустошают. Отдыхайте спокойно. Арабский Кошмар вас еще не затронул.

– Есть в моих снах и еще кое-что.

– Да?