Как и в других странах, весьма сложно проследить маршруты путешествий Масуди по Египту. Достоверно известно, на основании его сочинений, что он побывал на побережье Красного моря, в некогда важном порте Кулзум, по которому все Красное море называлось морем Кулзума. Теперь этот город, покинутый жителями еще в XIII в., представляет собой скопление развалин, занесенных песком. Ранее, сообщает Масуди, здесь проходил канал, соединявший Нил с Красным морем. Ко времени арабо-мусульманского завоевания Египта канал был засыпан песком, а правитель страны Амр ибн ал- Ас предлагал халифу Омару ибн ал-Хаттабу (634—644) прорыть его снова, но Омар, боясь, что ромейские корабли смогут прорываться по нему к берегам Аравии, воспротивился осуществлению этого плана. Позднее восстановить канал пытался Харун ар-Рашид, однако его попытка закончилась безрезультатно. Безусловно, Масуди также поднялся вверх по Нилу, побывал в городе Ихмиме, славившемся ткачеством, осмотрел там развалины древнего храма с многочисленными статуями людей и животных, которые местные жители называли «барба». Затем, совершив короткую остановку в Кифте, путешественник прибыл в Асуан — город, расположенный на границе между Египтом и христианской Нубией. Когда арабы-мусульмане захватили Египет, сообщает Масуди, они сделали попытку завоевать также и Нубию, однако экспедиция закончилась неудачей. Вскоре, однако, арабо-мусульманскому наместнику Египта удалось заключить с нубийским царем мир на условиях поставки определенного количества товаров и рабов. Такая форма дани называлась бактом. По словам нашего автора, в состав бакта ежегодно включались триста шестьдесят пять рабов. Асуан был как раз тем самым местом, куда доставляли бакт из Нубии. Недалеко от Асуана располагались важные для всего арабо-мусульманского мира золотые прииски в Вади Аллаки.

Видимо, десятилетия, проведенные в странствиях, полных опасностей и лишений, сказались на здоровье Масуди. Поездив по Египту и осознав, что он, к сожалению, уже не тот, каким был прежде, путешественник решил обосноваться в египетской столице Фустате, чтобы привести в порядок свои дорожные заметки. Материально он, скорее всего, не нуждался — наверное, ему удалось вывезти значительную часть своего семейного богатства из Багдада, когда он понял, что там могут произойти неблагоприятные политические изменения. С другой стороны, сам путешественник упоминает, что был принят при дворе египетского правителя, который, надо полагать, не оставил своим вниманием знаменитого ученого и назначил ему приличную его положению пенсию. Так что Масуди не надо было думать о хлебе насущном, и он с головой ушел в столь благодатную творческую работу. В 947 г. он закончил в Фустате главное свое сочинение — «Золотые копи и россыпи самоцветов». Затем Масуди написал около тридцати сочинений по различным отраслям арабо-мусульманской науки. К сожалению, ученый писал их для себя и не отдавал переписчикам-варракам для размножения. Поэтому ни одна из работ того времени не сохранилась или, по крайней мере, еще не обнаружена в многочисленных собраниях арабских рукописей. К счастью, эта судьба миновала самое последнее сочинение Масуди — подводящую итог его размышлениям о мире и ходе человеческой истории «Книгу указания и наблюдения». Масуди завершил окончательный вариант «Книги указания и наблюдения» в 956 г. Вскоре, через несколько месяцев, его не стало. Зная неукротимый и упорный характер Масуди, толкавший путешественника все в новые и новые странствия, заставивший его исписать тысячи бумажных и папирусных страниц, можно предположить, что смерть Масуди встретил с тростниковой палочкой для письма — каламом — в исхудавшей руке.

Вместо послесловия

Жизнь после смерти