Читаем Арабский Геродот полностью

Возвращался Масуди назад той же дорогой, внимательно наблюдая жизнь арабов-бедуинов. Он отмечал, что несмотря на все трудности и лишения существование в пустыне носит более здоровый характер, нежели в городах, где в его время часто случались эпидемии. Благодаря постоянно испытываемым тяготам, благодаря свежему воздуху и незагрязненной земле арабы, по мнению Масуди, — одни из самых здоровых людей на земле. Кроме того, постоянная борьба с тяжелыми природными условиями приучила их быть гостеприимными, честными, оказывать помощь своим соседям и просто незнакомым путникам. Не случайно поэтому возникла приводимая Масуди легенда о том, что бедуин Хатим ат-Таи, который даже среди других арабов выделялся безграничной щедростью, и после своей смерти обильно угощал всякого, кто приходил на его могилу.

Путешествуя по Аравии, Масуди приходилось слышать от своих спутников, проводников и просто случайно встреченных бедуинов, с которыми он беседовал у костра во время привалов, красочные рассказы о страшных столкновениях со сверхъестественными существами — коварными и кровожадными людоедами-гулями и созданными Аллахом из огня демонами-джиннами. Гули, чудовища с козьими ногами, любят, по представлениям арабов, заманивать путников в безлюдные места и там пожирать их. Хотя вера в существование гулей и джиннов подкреплялась не только многочисленными свидетельствами «очевидцев», но даже авторитетом Корана и многих сподвижников основателя ислама Мухаммада — Масуди приводит рассказ халифа Омара ибн ал-Хаттаба о том, что он однажды, еще до ислама, встретил гуль и зарубил ее мечом, — наш автор не очень-то верит в реальность подобных существ. Поэтому он осторожно замечает, что, по мнению некоторых древних философов, гуль — это не оборотень-людоед, а просто некое животное и что индийские мудрецы считают гулей просто-напросто миражами, которые порождаются светом звезд. А джинны — это галлюцинации, возникающие в сознании человека от долгого одиночества среди раскаленных песков.

Видимо, путешествие Масуди из Йемена в Багдад прошло без особых приключений, и он благополучно вернулся домой.

У границ таинственной страны русов

Во второй половине тридцатых годов X в. Масуди предпринял одно из самых обильных по собранному материалу путешествий — к берегам Каспийского моря, которое в его время называлось Хазарским (Бахр ал-Хазар), и на Кавказ. От мусульманских купцов, бывавших в тех местах, Масуди не раз слышал о многих неизвестных ему народах, обитавших на Кавказе, или, как его называли арабы-мусульмане, горе Кабх, а также по соседству с этим горным массивом. Видимо, путешественник хотел поближе познакомиться с хазарами, булгарами, незадолго до того принявшими ислам, и, наконец, русами, о которых Масуди, возможно, услышал во время пребывания на сирийско-византийской границе. Кроме того, предстояло решить одну чисто географическую проблему — определить, соединяются ли между собой моря Пунтус (Черное) и Хазарское (Каспийское). Арабо-мусульманские географы, предшественники Масуди, однозначно полагали, что Бахр ал-Хазар — это часть моря Пунтус, но у нашего ученого на основании каких-то предварительных сведений это вызывало сомнения.

Отправной точкой путешествия был, видимо, Багдад. Добираться до Каспийского моря Масуди решил через беспокойные области Ирана — Табаристан (ныне Мазендеран) и Джурджан (Горган), где правили местные княжеские династии, всегда подчинявшиеся Халифату только номинально. Добравшись до порта Абаскун, находившегося в трех днях пути от большого города Джурджана — центра одноименной области Ирана, Масуди сел на купеческий корабль и проплыл вдоль южного и восточного побережья Каспийского моря. Во время плавания Масуди видел в воде какие-то непонятные существа, которые он назвал драконами — танинин. Видимо, на самом деле это были водящиеся в Каспии тюлени. На одном из островов он наблюдал белых соколов, которые в арабо-мусульманском мире считались диковиной. По мнению знатоков, говорит путешественник, эта разновидность охотничьих птиц является самой быстрой, поэтому белых соколов прикармливают рыбой, а затем ловят, приручают и продают. У побережья Апшерона Масуди показали подводные источники нефти, которые он принял за вулканы. Вездесущие купцы рассказали путешественнику о важнейших реках, впадающих в Каспийское море — Волге, Урале, Куре и других. Но все это не было для него самого столь значимым, как констатация того, что Каспий — это самостоятельный водоем, отдельный от Черного моря. Проверив это обстоятельство лично, Масуди с гордостью пишет, что Хазарское море не соединяется с морем Бунтус, ибо сам он плавал по нему и расспрашивал всех встречных купцов.